Мне всегда везло на коллективы. В самом положительном смысле этого слова. Было все: бурные ссоры по работе и не только, примирения, споры… Всем нравиться, конечно же, невозможно. Но, в целом все были достаточно дружны. Нам организовывали корпоративы, а иногда мы и сам сорганизовывались. Собраться вместе в нашей сфере всегда очень сложно, так как гостиница - это не то заведение, которое можно просто закрыть на некоторое время. Но, уже не вспомню и как, но большая часть работников была приглашена на дачу коллеги. И мы отправились в неблизкий путь.
Кто- то уехал раньше, кто-то позже. И если первая половина компании уже добралась до места, то наша вторая сначала долго кружила по городу собирая горничную, инженера и бухгалтера, а потом еще, прежде чем вырваться и душного бетона на пленэр попутно успела надолго застрять в пробке.
Нам уже названивали с дачи, вещая, что шашлык сейчас уже протухнет в ожидании опаздывающих. Ну а мы что сделаем то, ведь в довершении ко всему мы еще пробили колесо, а потом вообще заехали в одноименную деревню по пути, так как мы не подозревали, что поселений с таким названием в одной области несколько. В общем путь оказался занудный и такой длинный, что мы уже думали повернуть назад. Ведь оставалась еще добрая сотня километров.
Итак, ехали мы ехали. Далеко за полночь наконец-то попали на окраину нужной деревеньки. Миновали старое местное кладбище, остановились. Стали названивать коллегам, но трубку подозрительно не брали. Видимо, народ уже хорошо «отдохнул». Было уже достаточно темно и легкий туман прямо на глазах опускался вокруг нас, окутывая наш автомобиль как в фильме ужасов мистической пеленой.
Мы выключили двигатель, сидели в тишине слушая непривычные городскому уху лесные звуки – шуршание листвы, какие-то птичьи (как мы думали) вскрики. Еще раз набрали наших дачников, но на том конце опять были безнадежные долгие гудки. Приняли решение, никого не будить и до утра посидеть в авто. Так себе, конечно, удовольствие, но плутать в темноте по узким грунтовым улочкам, пугая местных, уже не хотелось.
Я вышла из машины глотнуть свежего деревенского воздуха, глаза начали привыкать к темноте, и впереди я отчетливо увидела, как что-то белое ясно показалось во тьме, а потом растворилось в тумане. Сразу вспомнилось кладбище, которое мы проехали, оно было позади, но не так далеко. Я позвала инженера как единственного мужчину, и указав в темноту прошептала: «Сергей, там кто-то стоит в белом или мне кажется?». Серега посветил телефонным фонариком вперед, затем резко его опустил. Я посмотрела на его лицо и поняла, что он тоже что-то видел. Мы ускоряя шаг начали пятиться к авто, боясь повернуться спиной к "сущности". Фигура в белом саване то медленно двигалась к нам, то пропадала на какой-то момент, казалось, что она останавливалась, а потом опять плыла в клубах мистического тумана. Я покрылась мурашками то ли от страха, то ли от ночного холода поздней летней ночи. Тишину нарушало только посапывание бухгалтера и горничной. Девчонки наши мирно спали. А мы, на всякий-случай заблокировав дверь, сидели и с ужасом пялились в темноту и молча боялись вместе. Но, все-таки, сон взял свое и я провалилась в тревожное забытье.
Меня разбудил гогот Сереги. И не только меня. Все вышли из машины и с недоумением смотрели как наш инженер держась за живот сидел на траве и ржал так, что у него уже это больше было похоже на истерику. Вытянув руку в сторону ночной белой фигуры он захлебываясь слезами не мог вымолвить ни одного членораздельного слова. Ночной призрак оказался побеленным обычным деревенским туалетом, который был полуспрятан под гибкими ветками березы, и они колыхась под ветром, то выставляли его белые бока, то прятали.
До дачи мы все-таки доехали. Долго смеялись, потом история эта превратилась почти в легенду, так как каждый уже досочинил что-то свое как в том письме от дяди Федора родителям в мультике «Трое из «Простоквашино». И только я с Серегой знала, как это было на самом деле. Оуууууу.
