Отношение к Античному Риму в нацистской Германии было более сложным, чем к Античной Греции. Исторически Рим воспринимался не только как великая империя, но и как прямой противник древних германцев – взять ту же битву в Тевтобургском лесу. Более того, Рим являлся прародителем «романской культуры», с которой ассоциировалась Франция – а немецкая культура XIX в. прямо противопоставляла себя этой «латинской угрозе».
Однако, как я уже писал в прошлом посте, Гитлер не особо ценил древнегерманское прошлое, отдавая безусловный приоритет Античности, в том числе и Риму. Все попытки нацистских «германофилов» полностью заменить латинские культурные образы древнегерманскими были пресечены к середине 1930-х гг. Сторонникам Античности помогло и то, что фашистская Италия Муссолини с её претензиями к реставрации Римской империи сменила внешнеполитический вектор и из противника Германии стала её союзницей.
Безусловно, Гитлер видел прямую преемственность между Римом и своим «Тысячелетним Рейхом», о чём неоднократно говорил. Рим, который последовательно покорял италийские племена, а затем приступил к полномасштабной экспансии по всем направлениям, напоминал ему Пруссию и Германский Рейх.
В противостоянии «нордического» Рима и «семитского» Карфагена фюрер видел проекцию Второй мировой войны, причём Карфаген мог выступать предшественником как Великобритании, так и Советского Союза. В феврале 1945 г. Гитлер в разговоре с Геббельсом сравнил Сталина с Ганнибалом. Пунические войны в его глазах были расовыми войнами за само существование арийской цивилизации.
Образцом для себя Гитлер видел и политическое устройство Рима, причём в обеих его формах. Римскую res publica он призывал считать не «демократией» в современном смысле этого слова, а «фюрер-аристократией» – олигархией естественных лидеров «народного сообщества». Апофеозом же римской политики Гитлер считал правление Октавиана Августа, с которым находил много общего. В переписанных учебных программах по античной литературе особое место уделялось лирике Горация и Вергилия как певцов «фюрерского государства» Августа. А вот Цезаря в «Третьем Рейхе» не любили из-за его союзнических отношений с евреями.
Рим вдохновлял Гитлера и как архитектурный образец. Во-первых, он восхищался римской сетью дорог, которая по сути была синонимом самой империи. Во-вторых, Гитлер и его архитектор Альберт Шпеер планировали перестроить Берлин, который должен был стать новым Римом. Даже название у переименованного города было подчёркнуто латинским – «Welthauptstadt Germania» («Столица мира Германия»).
Гибель Римской империи в «Третьим Рейхе» объяснялась разлагающим влиянием евреев, которые описывались как смесь израильтян, вавилонян и финикийцев. Не сумев справиться с арийцами на поле боя, евреи инфильтровались в римское общество и разложили его как материально, так и духовно. В приватных разговорах Гитлер прямо говорил о христианстве как об «еврейской религии» и предшественнике большевизма. Иисус может и был, по мнению фюрера, арийцем, но его учение якобы было полностью извращено апостолом Павлом. Все эти доводы в глазах нацистов подтверждали недопустимость еврейской ассимиляции где бы то ни было.
Спасение нордической расы пришло с Севера от германцев. Немецкая историография в отличие от французской не любила использовать термин «вторжение», предпочитая термин «переселение народов». Германцы, согласно этой оптике, до последнего спасали Рим от евреев, негров и азиатов, а не уничтожали его. Например, битву на Каталаунских полях в 451 г. Гитлер считал примером объединения арийцев – германцев и римлян – против гуннской азиатской угрозы с Востока.
В конце концов, идеалы арийского Рима были переняты франками, что позволило Карлу Великому восстановить Римскую империю. К слову, это был единственный из персонажей Средневековья, на кого Гитлер ориентировался – прочие примеры для подражания он находил либо в Античности, либо уже начиная с XVIII в. Имперское ядро чуть позже переместилось в германские земли, положив начало «Первому Рейху».
Dixi.
Подписывайтесь на Стальной шлем