Танис Ройглао.
- Тебе не стоит выходить наружу в такой час, - укорила я Реймса, поднимаясь к нему на балкон. Ночь была просто прекрасна. Воздух наконец-то не пах трупами, неся за собой лишь свежесть. По меркам Срединных земель было тепло, но я, привыкшая к жару пустыни, то и дело куталась в теплую шаль, найденную в покоях почившей герцогини. Реймс ответил мне грустной улыбкой и вновь повернулся в сторону городской площади, где уже третий день подряд не прекращал гореть погребальный огонь.
Погибших было слишком много. Если раньше Гарт был перенаселен, то теперь большая часть домов пустовала. Больше всего погибших было в замке - никто из оставшихся не уцелел, за исключением самого короля и дюжины слуг, которые, как и Реймс, оставались в изоляции в крыле правителя. Герцоги сбежали из столицы лишь прослышав о первых умерших, а потому государству ничего не угрожало. Волнения Реймса касались другого вопроса - кто осмелился открыть городские ворота, тем самым не только нарушив его прямой приказ, но и подставив под угрозу жизни других людей. Кто знает, не разнеслась ли болезнь в другие города и страны?
Скорбный плач достигал нас даже здесь, на балконе замка, хотя он и находился в некотором отдалении от жилых кварталов. Смерть не пощадила никого - ни детей, ни стариков. Как бы я хотела, чтобы всего этого не было. Лишь ночь. Спокойная безлунная ночь, когда только звезды освещают землю, а не далекие поминальные костры.
- Реймс, ты еще недостаточно здоров, чтобы так рисковать. Прошу, вернись обратно в покои.
- Ладно, - нехотя согласился он, бросая последний взгляд вниз.
Сейчас, когда люди были заняты собственными делами, нам приходилось обходиться помощью трех слуг, которые остались до конца верны своему королю. К счастью, один из них был неплохим стряпчим, и блюда, подаваемые нам с Реймсом, были хоть и простыми, но вкусными. Вот и сейчас мы принялись за горячую трапезу. Вкус еды табунников не уставал поражать меня. Я привыкла к определенной сладости, присущей южной еде и теперь буквально открывала для себя новый вкусовой мир.
- Ты подумала о нашем последнем разговоре?
- Да, Реймс, - я почувствовала себя неловко. Сколько сил и уловок я приложила, чтобы он никогда более не всплывал, но король Реймс был не тем, кто готов отступать. - Я не выйду за тебя замуж. Ничего не изменилось с тех пор, как я отказала тебе в Эсдрасе.
- Поразительное упрямство для той, кто буквально вытащила меня из Небесного чертога, - как Реймс ни пытался, он не мог понять моей логики. Я же не хотела ничего объяснять. Да и разделит ли он мои опасения? Кровь и слезы. Я покачала головой, отгоняя от себя ненужные мысли.
- Северу не дано понять юг.
- Я давно выучил этот урок, - он усмехнулся. Его кожа все еще была покрыта плотной коркой волдырей, но они уже начали затягиваться. И все же некоторые шрамы останутся с Реймсом навсегда. - Ты останешься в Гарте?
- Нет. Мне нужно оказаться как можно дальше от людей. И есть только одно место, где путник может найти покой и одиночество - Пернетте.
- Пернетте?! Ты с ума сошла? Не пойми меня не верно, вазилири, я безусловно благодарен тебе за спасение, но ты точно смерти ищешь. Сперва зараженный Гарт, теперь Пернетте. Ты же понимаешь, что южанке там не выжить? Ты здесь замерзаешь, в жару, а что уж говорить о городе льдов?
- Значит, такова будет воля богов, - пожала я плечами. К тому же, как и в прошлый раз, мною владела уверенность, что я на правильном пути. Вот только куда он ведет? Говорят, кто бежит от своей судьбы, тот ее и находит. Но что можно найти среди снегов и руин? В любом случае, так будет лучше. Спрячься я даже в одном из храмов Срединных земель, судьба рано или поздно найдет меня. Нельзя вазилири просто исчезнуть. Нужно найти такое место, думать о котором никто не станет. - Могу ли я попросить у тебя услугу?
- Ты можешь просить меня о чем хочешь, пока мое сердце бьется в груди, я дам тебе желаемое.
- Никому не говори где я. Реймс, не надо этого взгляда. Я умоляю тебя. Это вопрос тысячи жизней. Ты должен дать мне слово. Я послала отцу весточку. Он знает, что я продолжу свой путь, но не предполагает куда именно. Разумеется, он спросит тебя и ты должен сказать о данном мне слове. Вазилевс поймет и не станет требовать от тебя, чтобы ты его нарушил. Никогда. Это закон юга. Прошу, Реймс.
- Мне тебя не понять, - он развел руками. Ты имеешь все, что кто-либо может желать. Я предлагаю тебе корону Срединных земель, но ты и ее отвергаешь.
- Мне она не нужна. Я не хочу быть королевой.
- Пусть даже так, и наш брак для тебя оживший кошмар. Пусть даже ты устала от юга. Но остаются еще и запад с востоком.
- Я и выбираю запад.
- Ты прекрасно понимаешь, о чем я тебе говорю. Пернетте может сколь угодно долго принадлежать западной короне, но его суть никогда не изменится. Это Север, Танис. Он ледяным огнем выжигает все живое, закаляет сердце, но лишает души. Ты этого хочешь?
Я не ответила. Да, брак с Реймсом был бы не так плох, как с политической точки зрения, так и с точки зрения дружественной привязанности, возникшей между нами. Король был привлекательным мужчиной, чего даже не изменила оспа. В его глазах я видела доброту и искреннюю преданность своему народу. Его жена станет счастливейшей из женщин, но это буду не я.
Власть под запретом для меня. Близость к ней губительна. Я игнорировала знаки внимания Реймса, нарочно подчеркивая своими словами и действиями сестринские чувства. И все же сердце мое не могло не испытывать нечто большее.
Реймс был окружен ореолом удивительной доброты и ласки, которые так редко присущи мужчинам. Я была поражена, когда король принял решение выйти на городские улицы, чтобы лично переговорить с выжившими, утешить страдающие сердца, выказать им свою поддержку. В этот момент между ним и народом не существовало никакой границы. Реймс был частью их, сыном Гарта, но не королем. Видя, как он гладит по голове ребенка, личико которого было обезображено волдырями, я почувствовала, как екнуло в груди сердце. Забыв о собственной слабости, Реймс вместе с остальными собирал погребальный костер и переносил трупы, не боясь касаться гниющей плоти. Я, словно тень, следовала за ним по пятам, поражаясь, что практически всех Реймс знает по именам. Я же не знаю даже слуг. В моем мире есть только жрецы и Ройглао.
- Я не знаю, насколько задержусь в Пернетте. И смогу ли вообще это сделать. В любом случае, едва ли мы снова увидимся.
- Танис...
- Реймс, прошу тебя... - мое сердце сжалось. - Мне очень тяжело. Действительно тяжело отказаться от всего, но я не могу иначе. Теперь не могу, когда ты рядом, словно напоминание о том, что я потеряла, - я неожиданно почувствовала, что в моих глазах стоят слезы. - Так будет лучше для всех.
- Поделись, - он мягко взял мою ладонь в свою. - Боль можно разделить, не для этого ли боги вложили слова в наши уста? - в глазах Реймса я видела искреннее сопереживание. Мне захотелось, словно ребенку, доверчиво прильнуть к нему, находя покой в теплых, сильных руках, спрятаться от всего мира, обрести защиту. - Прошу, скажи, что сжигает твою душу.
- Я не могу. Действительно не могу. Есть нечто, что тяготеет надо мной, обрекает стать той, кого ты не должен знать. И я боюсь, что это произойдет. Я уже вижу, как медленно всходят семена, и мне остается загубить их прежде, чем появятся плоды.
- Тогда будь рядом с теми, кто о тебе позаботится, приглядит. Одиночество лишь заключит тебя обессиленную наедине с проблемой. Останься, Танис. Останься со мной.
- Реймс... - в его словах была логика, но я, так тяжело пришедшая к решению, не могла теперь повернуть назад.
- Не хочешь оставаться в замке королевой, останься моей названной сестрой. Я дам тебе слово не нарушать твой покой новыми разговорами о браке. Хорошо?
- Нет, Реймс. Завтра утром я покину Гарт.
- Просто знай, что в Гарте ты всегда найдешь защиту.
- Знаю.
Серые глаза короля потускнели. Он кивнул и с трудом снял массивный перстень с пальца.
- Возьми это. В Клентоне у тебя его купят за куда большие деньги, чем оно стоит здесь. Тебе надолго хватит их.
- Ты не должен...
- Как и ты не должна была спасать мою жизнь, но тем не менее, твоею заботой я сейчас жив. И я благодарен за это. Позволь хоть немного облегчить твое пребывание в царстве льда.
- Хорошо, - покорно кивнула я, понимая, что наступит день, когда кольцо вновь вернется на палец Реймса. - Я хочу, чтобы ты знал - я совершенно не против нашего брака. Мать моей сестры Хестии была насильно взята отцом. А на юге, ты знаешь, любая женщина, с которой возлег правитель считается его женой. То есть, я хочу сказать, что браки заключаются между людьми, которые испытывают друг к другу и ненависть и презрение, а я ничего такого к тебе не чувствую. Хотя Южные и Срединные земли воевали друг с другом на протяжении долгих веков, и до сих пор многие вопросы не решены, все табунники, кого я только знала, оказывались людьми высокой чести и доброго сердца. Твоя сестра, хоть я ее еще недостаточно хорошо знаю, весьма приятно удивила меня. Мне кажется, что она будет одной из тех вазилики, память о которых живет веками. Но в тебе, Реймс, я вижу гораздо большее - истинного короля. Не мужчину, носящего золото и тонущего в богатстве, а отца своего народа, сопереживающего ему, любящего, преданного, несмотря на столь юный возраст.
- Но ты не выйдешь за меня, - усмехнулся он.
- Я бы сочла за честь стать твоей женой. Но пока я еще не поняла, кто я сама. Могу ли я обрести другого, если не имею саму себя?
- Но у тебя есть юг. У тебя есть народ, перед которым ты ответственна, - Реймс не был намерен отступать. Он из тех людей, которые, веря в свою правоту, никогда не откажется даже от малейшей ее доли в угоду другого. И откуда в этом по-девичьи привлекательном, молодом короле дух великих правителей? - Выходи за меня. Давай составим договор о браке, неважно когда мы действительно станем супругами. Ты сможешь уехать в Пернетте, как того и хотела, я даю слово, что не стану останавливать тебя. Мы поступим, как должны, Танис, не изменяя собственным желаниям. Ты говоришь, что не против возможности нашего брака, но реши ты иначе, спустя некоторое время, ты будешь свободна, оставаясь тем не менее королевой Срединных земель. Я признаю наследником первого из своих бастардов.
- Тебе незачем говорить такие горькие слова - остановила я Реймса. Я чувствовала себя настолько неудобно, насколько это вообще возможно в городе, представляющим из себя склеп. Пытаясь не давить на меня, Реймс как раз это и совершал. С другой стороны, он совершенно прав. Это вариант для нас обоих. Он не уговаривал, как ребенок, желающий получить заветную игрушку, он был бесстрастен и логичен, зная наверняка, как добиться желаемого.
- Я подпишу бумаги, когда они будут готовы.
- Они уже готовы. Министры подготовили их сразу, как я вернулся в Гарт. Хоть что-то успели до своего позорного бегства. Мы сделаем это сейчас или утром?
- Сейчас, пока во мне еще осталась крошка решительности.
Реймс понимающе кивнул и, достав из ящика стола бумагу, раскрыл ее передо мной. Я немного растерялась, привычная воспринимать язык табунников более на слух, нежели в письменной форме, но стоило мне начать читать, как старые навыки вернулись. Стандартные пункты. Собственность, обязанности, права, регентство и право наследования. Я немало удивилась, обнаружив, что в случае отсутствия наследников трон перейдет к Марии, а вторым в очереди указан мой отец и его наследники. То есть я, будучи королевой, фактически окажусь не у дел. Трон скорее перейдет моему брату или сестре в браке отца и Марии. О, что за мысли? Я вздрогнула. Как они вообще могли появиться в моей голове? Не успев выйти замуж, я уже хороню мужа и считаю наследство. О, Песчаный, забери обратно свой кровавый дар. Летеция, не отвернись от меня и теперь.
- Танис, тебе не хорошо?
- Я просто переволновалась, - я сделала подпись и протянула договор Реймсу. - Вот и все.
- Да, - в это мгновение он был смущен не меньше моего. - Танис...
- Мне завтра рано выходить. Думаю, перед дальней дорогой мне стоит хорошо выспаться, - я знала, как это выглядит, но не могла себя заставить оставаться в комнате еще хоть минуту. - Доброй ночи, Реймс, - резко поднявшись, я выскочила прочь, чувствуя на себе взгляд короля.
Я надеялась уйти из столицы до пробуждения короля. Его милость пожаловал мне огромное количество теплой одежды, припасов, золота и, разумеется, коня. Это было молодое выносливое животное, которыми так славится земля табунников. Вороной легко принял ношу, ничуть не замечая ее тяжести.
- Танис, - я вздрогнула всем телом, услышав голос супруга. - Оставьте нас наедине, - попросил он конюха.
- Я думала, ты будешь спать, - призналась я.
- Как я мог? - он взял мою руку в свою ладонь и легко коснулся ее губами. - Будь осторожна. Север не зря называют суровым. Захочешь вернуться... В общем, ты знаешь.
- Знаю, - кивнула я. - Спасибо за все, Реймс.
- Не благодари того, чей долг перед тобой куда больше. Иди же, Танис. Не терзай более мое сердце долгим прощанием.
Я поднялась в седло и, перехватив поводья, шагом направила коня прочь из Гарта, почувствовав огромное облегчение, когда громада города-крепости осталась позади.
Я решила зайти к Кейтру, который к моему удивлению готовился к дороге. Его статную лошадку едва было видно за тюками.
- Я не вовремя? - я слезла со спины Хеле, как я окрестила коня, и помогла старику, несшему в руках огромную сумку, которая к тому же оказалась невероятно тяжелой. И как только он ее поднял? Видно старый воин не так слаб, как это кажется.
- Неужели ваше вазилирское высочество думала, что отправится на север одна, - съехидничал он. Я даже не могла возмутиться. Его возраст и репутация не позволяли мне. - Реймс попросил меня сопровождать тебя. Все равно я собирался в Клентон. Айрис была права - Север лучшее место, чтобы помереть.
- Но дорога слишком тяжела, - я не могла придти в тебя.
- Не учи меня, принцесса. Я преодолевал этот путь раненным и почти ослепшим. Я знаю каждую кочку на пути, так что не пытайся меня останавливать. Все решено.
Я пожала плечами, понимая, что и впрямь не смогу остановить старого лиара. И ведь вроде не северянин, чтобы быть настолько упрямым и безрассудным.
Впрочем, очень быстро я поняла, что попросту пропала бы без своего спутника. Как было глупо сравнивать мои путешествия по пустыни со степью. Это была другая часть света, и все мои способы ориентирования здесь не работали.
- На вряд ли ты знаешь, что Айрис прожила жизнь гораздо более длинную, чем ей приписывают,- начал одну из своих историй Кейтр, когда мы шли горной тропой к Клентону. - Она умерла всего пять лет назад.
- Что? - я опешила от такой новости. - Говорили, что она умерла по пути в Клентон.
- Вот именно - говорят. Люди вообще многое говорят. Нет, Танис, вопреки досужим сплетням, Айрис прожила долгую жизнь. Она благополучно добралась до Пернетте, как того и желала и осталась там навсегда. Ричард считал, что она разочаровалась в нем, люди говорили, что она поклонялась Ледяному, а кто-то и вовсе говорил, что Айрис выжила из ума и в каждом видит Вирану Северную.
- А ты что считаешь? - я с трудом верила услышанному. До встречи с Кейтром война была для меня лишь сказкой, старинной легендой, но теперь эта легенда не только становилась былью, но и оказывалась так близко, что, кажется, еще шаг, и ты станешь частью ее.
- Я думаю всего понемногу. И Ричард не оправдал ожиданий, и тоска по прошлому. Мы жили в сумасшедшее время. Время страшных потерь и радостных ожиданий. И все же в этом времени было свое странное благородство, понятное лишь северу, мощь. Мы говорили себе, что обязательно переживем этот день, потому что следующий станет гораздо лучше.
На словах многие ненавидели Вирану, но в глазах их была надежда, что все же эта женщина добьется желаемого и ее обещания и слова, которые доносились до нас даже в Гарте, станут истиной.
А потом Вираны не стало, смерть забирала одного за другим, а король, восхождения которого на трон мы так долго ждали, мало чем отличался от прежних правителей, от которых избавилась Вирана. Ричард не слушал никого. Осознание собственной значимости и исключительности затмило в его душе все хорошее, что взрастила Айрис.
Да и сама Айрис оказалась, как и многие другие, неспособной принять новый мир. Как может человек, воин, привыкший каждую секунду рисковать своей жизнью, прошедший через все ключевые сражения и стоявший у истоков нового мира доживать свои дни в покоях дворца, развлечения которого лишь сплетни и выпивка? Это убивает безжалостнее клинка. Пустая старость.
У нас не осталось ничего и даже года будущей жизни стали наказанием. Как же мы вновь жаждали войны. Не важно с кем и ради чего. Просто сражаться, чувствовать себя живым, умереть на поле рядом с братьями, а не в покоях дворца в окружении раболепных слуг. Порой мы с Айрис смеялись, что будь жива Вирана, мы бы сейчас стояли у стен Эсдраса и слушали ее ругань с Варроссом, - он усмехнулся. - Вирана всегда легко контролировала свои чувства и эмоций, могла провести любого, но стоило им сцепиться с Варроссом, так их гневные крики становились слышны во всем дворце. Могу поклясться, что как-то раз она в него швырнула чем-то очень тяжелым, а он ее обласкал так, что уличные девки не слышали подобной брани в свой адрес, - я рассмеялась.
- Они любили друг друга?
- Про нее сложно что-то сказать, но Варросс безусловно. Хотя в то время мы с ним еще не были друзьями, я помню, как страшно он переживал ее смерть. В то время мы думали, что он станет новым доналом, а потому боялись, как бы он ни решил наложить на себя руки. К тому же отъезд Эйслин сильно подкосил его. Он чуть ли не умолял ее остаться, но она уже все решила.
- А Агрон?
- Мне всегда было сложно его понять. Я знал его прежде, чем открылось, что у них с Айрис было общее прошлое. Он всегда был потерянным, никогда точно не знал, чего на самом деле хочет. То буду доналом, то не буду, то люблю жену, то люблю Айрис, мечтаю о сыне, зачем он мне нужен?... И ведь каждый раз все эти метания сходили ему с рук. У народа был четко сформулирован образ уверенного сильного короля. А он и самого себя не понимал. Я встречался с ним лет пятнадцать назад - ничего не изменилось. Эйслин давно уже не жила с ним, уехав с тремя детьми обратно на север, подальше от такого отца. Агрон опустился ниже некуда. Я даже не сразу смог его узнать. Дом грязная хибара, сам весь неухоженный, одетый в какое-то рванье и пьяный донельзя. Донал...
- А ты видел Эйслин? - жадно спросила я. Дочь Вираны Северной не давала мне покоя.
- Только раз. Детки ее были еще совсем маленькими. Вот уж глядя на кого не подумаешь, что в них с Вираной нет общей крови. Похожи друг на друга как сестры, говорят с одними интонациями, да и мыслят одинаково. Я даже начал сомневаться, не провела ли нас всех ледяная королева, и не была ли Эйслин ее родной дочерью от того же Варросса. Хотя едва ли. Насколько правдивы слухи не знаю, но мне говорили, что на Севере Эйслин потеряла двоих детей.
Варросс, пользуясь лазейками в законах запада, подстроил так, что все замки Камдазза, Пернетте и Залле могут принадлежать лишь ее наследникам. С Клентоном, увы, не вышло. В любом случае, Север все еще питает особую расположенность к киан-Мидирам, и едва ли это когда-нибудь изменится. Они столпы Северных земель, плоть и кровь, владыки и возлюбленные наследники. И будь я проклят, если рано или поздно они не поднимутся с колен.
Я усмехнулась, оставляя слова старика без комментариев. Он живет в прошлом, эпоха Севера давно прошла. Да и войны закончены. Кто захочет снова начинать старый спор? Никто.
Мы вошли в Клентон спустя пять недель пути. Кейтр заранее предупредил меня о нашем приближении к столице, и все же я оказалась ошарашена, когда горная гряда внезапно расступилась и перед нашими взорами появилась белоснежная каменная стена города. Я уже привыкла к суровой красоте этого ледяного края, но в могущественных стенах древней столицы была удивительная тонкая красота.
Миновав ворота, мы вошли в город, который, казалось замер в той эпохе, о которой я так много читала. Без труда я узнавала храм Ледяного, на ступенях которого Вирана Северная принесла клятву верности своему народу, быстрые воды Ледяного огня, в которых она повторно короновала себя. И, разумеется, королевский замок. Жемчужина Севера. От высоты его башен, острыми шпилями уходящих высоко в облака, у меня захватило дух. Мой взгляд соскользнул вниз, и я вздрогнула. Брешь в балконе галереи так и не была закрыта. Какая же высота! Отчего-то я считала, что покои королевы находились на уровне второго этажа, но здесь был скорее четвертый, если не пятый.
- После ее смерти все камни, что обагрились кровью Вираны, тотчас разобрали люди. В конце концов, Вирана всегда говорила, что принадлежит семени и крови Ледяного. Как же она была изуродована. Говорили, что жрецы вновь сотворили чудо, и теперь ее тело в ледяном гробу Пернетте выглядит так же хорошо, как при жизни, но ни у кого не возможности удостовериться в правдивости этих слухов, ведь ее похоронили в закрытом мраморном гробу, - Кейтр замолчал. - И что тебя так тянет в этот ледяной склеп?
- Судьба, - усмехнулась я, сама не ведая ответа на столь простой вопрос. Как бы я хотела его знать! Купив еды и попрощавшись с лиаром, я направилась Путем Ледяного в Пернетте.
На пятые сутки я достигла стен храма. Отчего-то я была уверена, что время не пощадило его, но древний замок выглядел ничуть не хуже, чем столица. Удивительно, учитывая, как давно он пустует. Сам городок темными силуэтами виднелся далеко вдали. Никто не потревожит моего покоя.
Оставив Хеле возле стен храма, я вошла внутрь. Боги, какое же запущение! Лишь ледяной нарост и серый камень под ним. А ведь этот замок мог бы стать ничуть не хуже дворца в Эсдрасе. Вот только здесь есть нечто, о чем южная столица и не мечтает.
Разыскав лестницу, я медленно спустилась в подвал, опасаясь поскользнуться на ледяном камне. Здесь было немного теплее. Удивительно. Замирая в сладостном предчувствии, я медленно шла по коридорам к огромному залу. Гробница королей Севера. Сколько гробов! Я почувствовала, как кожа покрывается мурашками, но любопытство пересилило во мне страх. Я заглядывала в нетленные лица, не веря, что многим из лежащих здесь более тысячи лет. Подумать только! Они выглядят как живые. Верно говорят, что жрецам Ледяного известно гораздо больше, чем кому-либо из смертных. Сорок девять гробов, среди которых лишь один мраморный, скрывающий от глаз свою госпожу.
Донали Вирана киан-Мидир имени Северной. Дочь Ледяного и мать Севера. Разбившаяся, но не павшая. Как дорого я отдала бы, чтобы увидеть эту женщину. Отчего ее лик скрыт ледяным камнем? Неужели величайшая из дочерей Севера не удостоилась того, чтобы потомки знали ее в лицо?
Внезапно я услышала собачий лай. Звук был таким громким, слово зверь находился внутри храма. Что за наваждение? Быстрым шагом я направилась в сторону, откуда донесся звук. Лабиринт коридоров едва освещался крохотными оконцами, расположенными у самого потолка. В конце одного из коридоров я увидела неяркий свет. Кажется, именно сюда я и шла. Стараясь двигаться как можно тише, я вошла в помещение.
Здесь было удивительно тепло. Комната была заполонена клубами пара. Сквозь них было сложно что-то четко рассмотреть, но я видела небольшой бассейн в полу, как бывает во всех храмах, и спину сидящего в нем обнаженного мужчины. Стараясь не производить шума, я на цыпочках направилась прочь, но тут же была остановлена. Обернувшись, я с ужасом увидела огромного черного пса, ухватившего меня за подол шубы. Пес был явно охотничьей породы, и я испугалась за свою жизнь.
- Роух, ко мне, - позвал его сидящий в бассейне мужчина. Пес мгновенно отпустил меня и бросился к хозяину. Как бы мне сейчас хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Страх отступал. На смену ему пришло смущение. Я казалась себе воровкой, застигнутой на месте преступления, хотя ничего дурного в моих намерениях не было.
Мужчина поднялся из воды, и я поспешно отвела взгляд в сторону.
- Кто ты?
- Мое имя Танис, - мой голос прозвучал удивительно тонко.
- Из дома Ройглао, - ошарашил меня он. Я невольно подняла глаза, с облегчением обнаруживая, что он уже надел брюки. Слава Песчаному. Я чувствовала, что кровь еще не отлила от моих щек. Ненавижу выглядеть смущенной!
- Откуда вы знаете?
- Мне доводилось бывать на юге, - мужчина подошел ближе. Теперь неяркий свет падал на его лицо. Никогда прежде я не видела человека с такой необычной внешностью. Лицо мужчины было узким с высокими скулами и тяжеловатым подбородком. Глаза выдавали в нем лиарскую кровь, однако если глаза лиаров всегда чуть больше, чем у простых людей, то у мужчины они были самой обычной формы с легким прищуром. Русые волосы коротко стрижены, тонкие нос и губы, золотистая щетина. В его роду были лиары, безусловно, табунники, восточники. Но такой цвет кожи бывает лишь у северной аристократии. Молочно-белый, ровный, сквозь который не просвечивает ни одна венка, как это часто бывает у западной аристократии. Его сложно назвать красавцем, хотя облик его мужественный, а голос приятен уху.
- Ты официальная дочь вазилевса, - закончил он. - Удивительно, что вазилири оказалась так далеко от дома.
- Я свободна.
- Разумеется, - усмехнулся он, вновь направляясь вглубь комнаты. Мне показалось, что я его заинтересовала. Впрочем, что удивительного в подобной реакции?
- А кто ты?
- Мое имя Сканлан киан-Мидир-Вилландерт.
- А почему бы тебе еще не вспомнить клан Ройглао? - не удержалась я от шпильки. - Все же три королевских династии будут звучать более впечатляюще.
- Когда-нибудь мой наследник будет иметь и южную кровь, - усмехнулся мужчина, накидывая прямо поверх голого тела белоснежный камзол. - Напрасны твои слова, вазилири, ибо я тот, кем тебе и представился. Моей матерью была Риган, дочь Агрона Дарнуоллского и Эйслин Клентонской. Отец мой был гораздо старше матери и даже бабки, зато в нем текла кровь Вираны Северной и Варросса-регента. Я - Фаолан, сын ледяной королевы, наследник рода Мидиров.
- Этого не может быть, - убеждая саму себя, пробормотала я. - Просто немыслимо.
- И все же в моих словах ни толики лжи. Покажется ли тебе еще более странным, что после смерти родителей меня воспитала одна весьма известная старуха, имевшая особую слабость к мужчинам рода Вилландертов?
- Не имеешь ли ты ввиду Айрис Лаверье? - такого просто не бывает. Это уже слишком.
- Отчего иначе она осталась в Пернетте? Внук Варросса, Агрона, Вираны - всех тех, кто был так дорог ее сердцу, - игнорируя мои попытки вставить хоть словечко, продолжал он. - Отчего иначе Варросс завещал мне замки Севера? Отчего не боролся за власть? Он знал, что для Севера важна лишь кровь. Не стоит питать надежды прежде, чем появится тот, перед кем они склонятся по собственной воле.
Вот о чем говорил Халит. Убегая от судьбы, обретаешь ее. Наследник! Наследник, желающий обрести власть! Наследник, готовый разжечь войну. И я в самом пекле.
- Мне нужно идти, - глупо, мне никто не позволит. Но отчего мне нужно позволение? Я вазилири. Мне никто не вправе навязывать свою волю.
- Нет, вазилири, никто вас не ждет. Никто даже не знает, где вы и едва ли станет искать вас в скором времени, - Сканлана ничуть не обманули мои слова, он откровенно усмехался. - Вы именно там, где и должны быть.
- Вы не помешаете мне, - я развернулась, но сделав всего шаг, остановилась, увидев человека, стоящего передо мной.
- Кейтр?
- Простите, что был вынужден вас обмануть, вазилири, - в словах лиара не было и толики раскаяния. - Я знал, что рассказы о Севере рано или поздно приведут вас сюда. К счастью, это случилось при моей жизни, и я смог сопроводить вас к Его Величеству.
- Но вы, человек чести...
- И служу истинным королям. Я принес присягу Виране и всему клану киан-Мидир и остаюсь верным ей. Я нашел бринэйнна Фаолана, я воссоединил его с отцом, а позже и привел к нему королеву Эйслин. Она с детства знала о сыне Вираны и мечтала соединиться с ним в браке, но Северу нужен был не только дух ледяной королевы, живущий в ее названной дочери, но, прежде всего, кровь Вилландертов, а потому Риган родила наследника. Все мы - я, Варросс, Айрис, готовили миру нового донала, взамен глупцу Ричарда и его наследников.
- Миру не нужна война, - с ужасом прошептала я. Как бы мне сейчас хотелось оставаться в неведении под крылом клана Ройглао.
- Миру нужен донал. А доналу наследники, в коих текла бы кровь всех королевских династий. Кровь Ройглао.
- Никогда, - меня трясло от страха и гнева одновременно. Я никогда прежде не испытывала столь сильных эмоций.
- Все южанки строптивы, но рано или поздно всех их усмиряют.
- Я жена короля Реймса.
- Ваш брак не консумирован, чему есть письменное подтверждение. Реймс сам написал мне это в письме, в котором просил сопроводить тебя на Север. А потому перед всем миром ты, Танис Ройглао по-прежнему свободна и можешь стать районак Севера.
- Вы не сможете меня принудить.
- Мы и не станем, - спокойно произнес Сканлан, молчавший на протяжении всего разговора. - Ты сама согласишься на этот брак, вазилири, и лишь тогда мы его заключим. И поверь, это случится очень скоро. Гораздо быстрее, чем ты можешь это ожидать.
© Энди Багира, Иррьяна, 2013 г.
Понравилась история? Ставь лайк, мне будет приятно)