«По отзывам отдельным моряков, плавающих совместно с капитаном Демидовым А.А, он в 1941 году после гибели парохода «Перекоп» был интернирован японскими властями и, находясь на острове Натуна, имел подозрительные связи с местными властями. Позднее, будучи перемещен в Шанхай, имел связи с белоэмигрантами...» Обычно подобные справки в личном деле ставили крест не то чтобы на профессиональной карьере моряков, но могли и вовсе поломать жизнь человека. Но в личном деле капитана, словно в противовес, подшита и другая справка: «В дни Отечественной войны плавал на судах торгового флота. Совместно с военным флотом выполнял правительственные задания по перевозкам». За этими строчками лежит удивительная жизнь капитана.
Знал ли мальчик, однажды случайно побывавший с отцом в морском порту Петрограда, и с того момента «заболевший» морем, что судьба приготовит для него не только мундир капитана, но и суровые испытания, две войны и забытый богом остров? Но случилось именно так. Закончивший Нижегородский речной техникум, а затем и Ленинградский морской техникум по специальности судоводитель, Александр Африканович Демидов в 1927 году получил звание штурмана дальнего плавания и пришел на работу в Балтийское морское пароходство. Капитаном стал в 1935 году, в том же году был назначен на т/х «Балхаш».
Первая война для моряка началась в 1939 году. Вместе с судном капитан был мобилизован в состав военно-морского флота, и принимал активное участие в десантных операциях советско-финской войны. Работа экипажа получила высшие оценки правительства, а капитан Демидов был приглашен в Кремль, где лично Михаил Калинин вручил ему орден Красной Звезды. А в июле 1941 года «Балхаш» и его капитан снова были мобилизованы. Пароходу был присвоен военный номер «1», и трагический переход из Таллина в Ленинград в августе 1941 года стал для судна последним. Считанные единицы судов смогли уцелеть в этой спешной эвакуации основных сил Балтийского флота и Красной армии, во время которой десятки транспортов и кораблей, тысячи моряков и солдат были уничтожены врагом. «Балхаш» подорвался на мине и затонул. Как и положено, капитан последним покинул судно, из воды теряющего силы моряка буквально за руку вытащили с проходящего мимо катера.
Балтика была потеряна для Советского Союза, но стране крайне необходимы были морские перевозки и моряки. И служба капитана продолжилась на Дальнем Востоке, куда он был откомандирован в сентябре 1941 года. В начале декабря Александр Африканович получил назначение на пароход «Перекоп», и вышел в рейс на Индонезию, порт Джакарта. Впоследствии этот рейс «Перекопа» станет частью истории нашей страны, о нем напишут книги, а имена погибших моряков будут навечно выбиты в бронзе. Пока же моряки готовились выполнить обычный мирный переход, и никто еще не знал что Япония атакует ПерлХарбор, нейтрализует американский флот и получит полную свободу действий на Тихом океане и юго-восточной Азии.
17 декабря в южной части Южно-Китайского моря «Перекоп» был подвергнут бомбардировке японским самолетом в нарушение пакта о нейтралитете между СССР и Японией, подписанного несколькими месяцами ранее. Бомбы легли рядом с бортом, не причинив судну вреда, но на следующий день пароход атаковали сразу семнадцать самолетов. Капитан, имея богатый опыт отражения воздушных атак, начал маневрировать, но против такой эскадрильи маневры не имели успеха. Несколько бомб разорвались на палубе. Подать аварийную радиограмму во Владивосток не удалось, поскольку вся радиоаппаратура была уничтожена взрывами. Оставалась надежда, что в пароходство дошла радиограмма, данная накануне при первом нападении.
Капитан понял, что «Перекоп» обречен, и дал команду покинуть судно. К счастью, уже после первого налета стало ясно, что, обнаружив судно, японцы не оставят их в покое, поэтому экипаж успел подготовиться к худшему варианту. В шлюпки было загружено продовольствие, запас воды, необходимые инструменты. И снова раненый капитан покидал судно последним. 18 декабря 1941 года в 13:45 «Перекоп» затонул в пятнадцать милях от острова Большой Натуна архипелага Бунгуран. На трех шлюпках оказалось тридцать два моряка, восемь членов экипажа погибли. Демидов дал команду держать курс на остров.
С этого момента началась двухгодичная история выживания экипажа «Перекопа». На острове, считавшимся заморской территорией Голландии, имелся небольшой гарнизон. Не успели советские моряки высадится на берег, как были встречены военными. Оказалось, что накануне голландцы с берега видели, как самолеты бомбили судно, и как оно пошло ко дну, но совершенно не ожидали, что кто-то мог бы оттуда спастись. И хотя советские моряки были встречены ими достаточно дружелюбно, какой-либо помощи от солдат ждать не приходилось – они сами были, практически, отрезаны от цивилизации. Если в мирные дни на остров два раза в месяц приходил пароход, то теперь голландцы сами были в положении робинзонов, связь с основной их базой на Борнео, который находился в ста пятидесяти милях, осуществлялась по радио. Но они хотя бы дали некоторые медикаменты для раненых. Местные жители хорошо отнеслись к экипажу «Перекопа». Они делились с ними овощами и фруктами, научили делать кокосовое масло, печь лепешки из мякоти ствола саговой пальмы. После высадки на остров капитан Демидов распорядился, что несмотря на потерю парохода, экипаж будет жить по судовым правилам и флотскому Уставу до возвращения на родину. Моряки несли вахты, выполняли работы по обеспечению жизнедеятельности, доставленный с парохода неприкосновенный запас был взят под строгий учет. Но приходилось все равно туго: раненые плохо поправлялись, появились больные малярией, тропический климат моряки переносили с тяжело, а скудный растительный рацион не способствовал ни здоровью, ни бодрости духа.
Как впоследствии вспоминал сам Александр Африканович: «В тяжелой обстановке проверяются характеры людей. К сожалению, и среди нас нашлись малодушные... Началось с того, что они ныли по всякому поводу: что плохо с едой, что изорвалась одежда, нет никаких известий... Эти люди думали только о спасении своей жизни. Они предлагали разделиться на группы по три-четыре человека и жить врозь, заботясь каждый о себе». Капитан этого не допустил, так как был уверен, что только выдержка и дисциплина помогут пережить трудные времена.
С первых дней пребывания на острове Демидов настоятельно требовал от голландцев информировать советское правительство о гибели «Перекопа» и спасении экипажа. Но дело ограничилось тем, что в конце января 1942 года голландское командование прислало гидросамолет, на котором четверо тяжело раненых моряков были отправлены в госпиталь на Борнео. Никаких же новостей для советского капитана не было.
В июне на острове появились японские военные. От них моряки узнали, что договор о мире между Японией и СССР еще действует, хотя японский офицер дал понять нашему капитану, что лично он готов его нарушить в любой момент. Несмотря на то, что японцы были настроены очень агрессивно, Демидов потребовал, чтобы его экипаж был доставлен в любой порт, где находится советское посольство. С большой неохотой японский офицер пообещал капитану, что о его требовании доложит своему командованию, но покинуть остров экипаж «Перекопа» смог только в ноябре.
После долгих проволочек японцы все же забрали наших моряков с острова. Поначалу их перевезли в Сингапур, потом в Джохор, где продержали в лагере до июня 1943 года, там, кстати, к ним присоединились те четверо, что были вывезены голландцами, затем переправили в Сайгон, потом в Гонконг и, наконец, в Шанхай. В Шанхае было советское представительство, консульство взяло моряков под опеку, но дипработники сразу предупредили капитана, что в Шанхае придется задержаться и, возможно, надолго. Однако в Шанхае моряки считали себя почти что на родине и были счастливы.
Уже будучи в безопасности, имея над головой кров, а на столе – гарантированный завтрак, обед и ужин, «малодушные» из числа экипажа вновь стали жаловаться на своего капитана, благо, теперь было кому. Демидову ставили в вину то, что не мог договориться с голландцами и японцами о вывозе моряков, что мало принимал мер, чтоб выбраться с острова, что требовал жесткой дисциплины, что заставлял делать тяжелую работу. Секретарь посольства поступил честно. Он собрал весь экипаж и сказал буквально следующее: «Вы находились вдали от Родины очень долгое время, терпели лишения, трудности. Сколько вас высадилось на острове? Тридцать два. Сколько вас сидит сейчас здесь? Тридцать два. Вот видите, все вы вместе, живы и здоровы. Вывод – все меры, которые принимал капитан на острове, правильны. Так что не ходите зря».
И если «подозрительными связями» стукачи называли общение с голландскими военными, кстати, до одного расстрелянными японской армией там же на Натуне, то «белоэмигрантом» стал Александр Вертинский. Знакомство с Вертинским случилось в Шанхае, где артист и поэт проживал с семьей уже несколько лет и несколько же лет ходатайствовал о возвращении в Россию. Разрешение было получено только в марте 1943 года, и Вертинские сидели на чемоданах, ожидая дооформления необходимых документов. Александр Николаевич часто посещал советское представительство, естественно, что соотечественники не могли не встретится. Более того, «белоэмигрант» Вертинский действительно дал концерт специально для экипажа «Перекопа», и был тепло прият своей аудиторией – ведь он как никто другой понимал моряков, тяжело переживающих разлуку с родным домом. Но, очевидно, не только в тяжелой обстановке проверяются характеры людей – и этот случай тоже послужил причиной доноса на капитана.
Как бы то ни было, экипаж «Перекопа» вернулся на родину в конце ноября 1943 года. Боевая вахта капитана Демидова на Дальнем Востоке продолжилась до конца войны, и, словно награда, ровно 9 мая 1945 года пришло распоряжение Наркома морского флота П. Ширшова об откомандировании капитана Демидова А.А. в родное Балтийское морское пароходство. «Подозрительные связи» не помешали капитану получить высокие правительственные награды, ордена и медали, в том числе за оборону Ленинграда и победу над Германией и Японией. Самое главное, доносы не помешали Александру Африкановичу заниматься делом всей его жизни – водить суда по морским просторам. В Балтийском пароходстве героический капитан отработал до 1968 года.
Данная публикация из серии "Лучшие материалы" бюллетеня "Морской профсоюзный телеграф", издается БТО РПСМ.