В детстве Ксения завидовала подружкам, которые рассказывали всякие истории о своей семье. У Ксении таких историй не было, ей нечего было рассказывать. И это её очень огорчало. Мама посмеивалась над огорчениями дочери, крепко обнимала и говорила, что любит дочь.
Когда Ксения окончила школу, поступила в вуз. И надо было в вуз принести недостающий документ. Ксения уже нашла в шкатулке нужный документ, но было интересно перекладывать разные листочки, читать их. Вот на дне шкатулки она и нашла свидетельство об удочерении. Эта бумажка обожгла руки. Дарья её бросила на место и складывала остальные документы так, словно хоронила тот, что обжог ей руки. Закрыла шкатулку, убрала в шкаф.
Ксения не верила той бумажке. Ведь даже родственники говорили, что глаза у Ксюши папины, а улыбка – мамина.
Родителям о находке не стала говорить, почему-то думала, что родители обидятся на неё за это и выгонят из дома. Наверно, неделю переживала эту новость, а потом всё забыла и не вспоминала до определённого времени.
Ксения была уже замужем, сын пошёл в первый класс. Все были счастливы.
Позвонила мама и взволнованно попросила прийти к ней: «Приходи одна, без мужа и сына». Ксения даже предположить не могла, что такое случилось.
На кухне сидела старая женщина, одежда на ней была такая же старая, но что-то знакомое было в её лице.
– Ксения, познакомься, – сказала мама голосом, словно она чем-то провинилась, – это твоя родная бабушка.
Ксения покраснела, словно её застали за тем, как она шарится в той шкатулке, но быстро пришла в себя:
– У меня есть родные бабушки, больше мне никого не надо.
– Ну, что ты, внученька. Да, виновата я перед тобой, но ведь повинную голову меч не рубит, – зашепелявила беззубым ртом старушка.
– Ксюша, послушай, ты должна знать свою историю, – встала на сторону старухи мама.
Потом старуха эта рассказала, что дочь её забеременела на последнем курсе училища, никому не сказала. А когда призналась, уже было поздно что-то исправлять. Старушка эта работала в больнице санитаркой, и когда дочь её родила, то убедила её написать отказную на дочь. Потом проследила, кто удочерил внучку. Иногда узнавала, как внучке живётся в приёмной семье.
А вот дочери не повезло в жизни. Два раза выходила замуж, но разводилась. Родила сына, он вырос непутёвым, когда вышел очередной раз из тюрьмы, то пьяный убил мать.
– Дочь похоронила, внука теперь посадят надолго, – закончила свой рассказ старушка.
Ксению нисколько не тронул рассказ старушки. Это были чужие люди, чужая история. Ксения спросила:
– А от меня-то вы что хотите?
– Ну как же? Ведь ты единственный мне родной человек. Я уже старая, мне нужна помощь и забота. Посмотри, ты даже походишь на меня.
– Не-е-ет, – Ксения даже отступила пару шагов. – У меня глаза папины, а улыбка мамина. Мне других родственников не надо.
Старушка разрыдалась, Ксения молча стояла, а мама в нерешительности бросалась то к одной, то к другой.
Ксения обняла маму и, не выпуская из объятий, тихо сказала:
– Прогони её, мама.
Но старушка сама поняла, встала и вышла из квартиры.
Больше Ксюша о ней не слышала и сама никому не рассказывала эту историю.