Девяностые-раз

В 2015-м, осенью прошел по Фейсбуку флешмоб-воспоминания о девяностых. Я написала большой текст о том, как мы жили в коммуналке на Первомайской, где на кухне время от времени вешались соседи-династии работаг, живущих в этих коммуналках с довоенного воемени. А раз в месяц милиция с чердака по широкой лестнице спускала вонючие трупы бомжей. К сожалению, этот текст не сохранился - Фейсбук меня удалил-заблокировал. Но зато есть куда более увлекательный текст журналиста Ольги Андреевой. Вчера она его вспомнила: 

"Воспоминания о 90х.

Москвичам будет интересно и смешно.

А не москвичам не интересно и не смешно.

В 1989 году я совершила главную ошбику своей жизни - отказалась от московской аспирантуры и вернулась в Пущино - биологический центр АН.

К этому моменту из Пущино уже уехали все серьезные биологи, физики, химики и вообще все, кто мог ездить.

Остались пенсионеры, тульские бандиты, непризнанные художники, алкоголики и я. Считалось, что надо выходить замуж. Я выбрала непризнанного художника. Считалось, что если очень сильно полюбить плохого человека и посвятить ему жизнь, он обязательно станет хорошим. Нет, девушки, не станет.

Работала в Институте биофизики помощником руководителя лаборатории. Лаборатория занималась клонированием и заморозкой биологических объектов. В этом деле были достигнуты большие успехи, но надо было что-то есть.

Из Якутии написали, что нашли замороженную мамонтиху. Беременную.

Подумали и решили, что если эмбрион мамонта разморозить и засунуть в слониху, она родит мамонта.

Замаячили большие деньги.

Ходили с руководителем по институтскому двору, искали место под загон для слона и размороженного клиента. Место нашли, но денег так и не дали.

В 1991 году родилась Нюша. Надо было что-то есть.

В магазинах продавалась питательная смесь Малыш. Первое, что говорил педиатр молодой матери: "Никогда, слышите, мамаша, никогда не кормите своего ребенка Малышом! Иначе сделаете его пожизненным аллергиком - лечи тут вас потом!"

Мамы делали из Малыша конфеты и ели сами. Было вкусно.

В тот год рожать считалось очень выгодно. По справке из роддома выдавали 5 ситцевых пеленок, 5 байковых и 3 куска хозяйственного мыла. Когда я получала мыло, все в магазине на меня смотрели.

На полках мыла не было.

Но надо было что-то есть.

Вдруг на всех прилавках появился спирт Рояль. Тут же возникла поговорка: "Прихожу с работы. Вечер. Сажусь за Рояль..."

Знакомым кто-то прислал из Германии памперс. Один. Все ходили смотреть.

В Институте биофизики зарегистрировали фирму по изготовлению искусственной черной икры. Биохимики разработали состав - соответствующий натуральному. Икру вручную капали в банки из дозаторов. Накапали 10 банок. Икра была очень питательной, но совершенно несъедобной. Фирма закрылась.

Но есть все равно надо было.

В соседнем доме на пятом этаже муж с женой стали разводить коз. Каждое утро коз выводили пастись на газон перед домом. Все ходили смотреть. Козы молча жрали ноготки. Рядом сидела смуглая жена с лицом Будды. Говорили, что заодно они с мужем отказались от электричества и унитаза.

В Институте биофизики сотрудникам стали раздавать лабораторных кроликов и мышей. Чтоб не сдохли от голода.

В смысле кролики и мыши. Их покупали за валюту, а сотрудники были задаром. Кроликов быстро съели. Но мышей в основном удалось сохранить.

Есть все равно хотелось.

Кто-то из знакомых купил вагон копченой горбуши задешево, чтобы толкнуть кому-то задорого. В последний момент заказчик исчез. Горбушу пришлось вынуть из вагона и привезти домой. Разложили по всей квартире. Пока искали заказчика, горбуша покрылась белой плесенью. Заказчик нашелся. Вся семья неделю стирала с горбуши плесень. Воняла горбуша страшно. Все ходили смотреть. Горбушу все-таки продали за полцены.

Многие тогда поверили в Бога. Я тоже. Говорили, что местный батюшка - отец Иаков - человек святой жизни. Пришла в церковь утром сухого весеннего дня. Лоснящийся отец Иаков стоял на крылечке и гладил толстый живот. Пели птицы. "Невенчаная живешь, бл...ть?" - ласково сказал отец Иаков и вдруг заорал на весь двор: "Вон из храма Божьего!" Больше не ходила.

В городе появились адвентисты седьмого дня. Они ходили с благостными лицами и в галстуках.

Всем интересующимся говорили: "Молитесь Богу, не пейте, не курите и будет вам двухкомнатная квартира". Многие сразу заказывали трешку.

Иногда адвентисты выходили на высокий берег Оки и пели что-то духовное, но неразборчивое. Все ходили смотреть.

Величественные русские дали расстилались перед нами, сияла на солнце река, колосились травы, тихо цвели ромашки. Адвентисты пели протяжно и грустно. Все слушали и думали о том, что ничего, сдюжим, выстоим, где наша не пропадала, все в конце концов как-то устроится. Некоторые даже плакали. Я тоже.

В общем, жили интересно. Было на что посмотреть."

Назвала пост "Девяностые-раз", потому что не сомневаюсь, будут ещё "девяностые два", "три" и далее.