-Мариночка, ты так прекрасна," восхитилась Света с вздохом. "Это платье тебе очень идет."
Я смущенно улыбнулась, помириваясь с ноги на ногу. Когда тебе много лет говорят, что ты страшная, даже самый обычный комплимент вызывает смущение.
Света- хорошая. Возможно, она и единственная нормальная девчонка в нашем классе, с которой я общаюсь. Может быть, потому что она такая же изгой, как и я. У нее нет богатых родителей, она не бегает по дискотекам, а всё внимание уделяет учебе.
-Ты тоже прекрасно выглядишь,"обняв ее, я поцеловала ее в щеку. Договорились встретиться пораньше у школы, чтобы поддержать друг друга. Я хотела поехать с мамой, но ей, как председателю родительского комитета, пришлось приехать раньше.
-Пойдем? Света кивнула в сторону школьных дверей. "Скоро начало."
-Пойдем, я кивнула, судорожно сгребая пышную юбку платья и на мгновение закрыла глаза. Я вошла внутрь. Это всего лишь вечер. Он пройдет и я больше никогда не увижу своих одноклассников. Поступлю в институт и начну новую жизнь, без постоянных насмешек и издевательств.
В конце концов, это мой выпускной. Мой праздник, и никто не посмеет испортить его. Сегодня я чувствую себя увереннее. Мама потратила много времени на подготовку к выпускному. Укладка волос, макияж, маникюр. Я, по сути, никогда раньше не красила себя, но сейчас я чувствую себя настоящей принцессой. И это платье алого цвета очень мне идет. Оно стоило потраченных нервов.
Когда начинается праздник, я стараюсь отделиться от всех. Сначала ведущий объявляет выход выпускников одиннадцатого класса. Иду рука об руку с мамой, стараясь не споткнуться, держать спину прямо. Взгляд моих глаз скользит равнодушно по присутствующим гостям.
-Моя красавица, всхлипывает мама, вытирая уголки глаз носовым платком. Сама я едва сдерживаю слезы. Никогда не думала, что выпускной вызовет у меня такие противоречивые чувства... С одной стороны, я мечтала, чтобы школа закончилась быстрее, а с другой, грустно осознавать, что вместе со школьными годами закончилось детство.
— Мама, что ты делаешь? — я эмоционально обнимаю маму.
— Я сама справлюсь, успокойся.
— Я уже успокоилась, успокоилась, — мама глубоко вздыхает и отводит руками волосы с лица. Когда официальная часть заканчивается и начинается дискотека, я беру бокал с соком и удаляюсь в сторону. Одноклассники танцуют, веселятся, разговаривают друг с другом. Я, явно, лишняя здесь. Я не соответствую их идиллии. Коробков танцует с Настей. Он широко улыбается, не стесняясь, и целует ее без проблем ни перед учителями, ни перед родителями. Я закрываю глаза и отворачиваюсь. Какой стыд. Это действительно возможно? Перед всеми глазами?
— А ты почему не танцуешь? — я подскакиваю от неожиданности при услышанном голосе Антона. Он вообще со мной разговаривает? Как у него есть совесть к нам подходить?
— Марин, я хотел извиниться, — парень смущенно улыбается, перебирая ногами. Наглость!
— Мне кажется, ты опоздал с извинениями на два года.
— Каждому человеку положено получить второй шанс на прощение, — отвечает Антон, беря меня за руку. Ужасно. Какой-то отвратительный человек. И как я могла нравиться этот парень? Я действительно думала, что я влюблена в Антона? Какая дурь. Сейчас я не чувствую к нему ничего, кроме отвращения.
— Давно тебя простила, Антон, — я притворно сладко улыбаюсь и вырываю свою руку из его сжимающей хватки.
— Потому что мне наплевать на тебя.
— Марин… Он пытается снова взять меня за руку, удержать, но я отвергаю его, готовясь уйти, и врезаюсь лбом в его грудь. Огромные руки ложатся на мою талию и удерживают от падения. Задыхаясь от сильного толчка, проходящего через мое тело. Только один человек вызывает подобные странные реакции в моем теле... Коробков... Мы встречаемся глазами. Смотрим друг на друга несколько, казалось бы, бесконечных секунд... Как же он сейчас страстно смотрит на меня. В его глазах нет ненависти. Там что-то другое. Что-то, что может сжечь меня своим огнем, уничтожить меня полностью, не пережевывая.
— Решили поговорить снова по-старому? — ухмыляется Коробков, крепко сжимая мою талию. Он наверняка оставит синяки. Мне не сразу доходит смысл его слов, и когда я понимаю... Я вспыхиваю от ярости. Моя кожа покрывается мурашками, а внутри восстает буря протеста. Какой же он ублюдок. Разве действительно все поверили, что я переспала с Антоном?
— Может быть и решили, — фыркаю я.
— Но что тебе до этого дела? Ревнуешь? Коробков ухмыляется и наклоняется к моему уху. В моем носу ощущается горьковатый аромат его духов. Я бесшумно вдыхаю воздух, наслаждаясь запахом. Ох, как он хорошо пахнет... Я не могу удержаться...
— Да, ревную. Конечно, ревную, потому что ты моя, — шепчет Коробков.
— Моя игрушка. Я задыхаюсь от возмущения и сильно толкаю его в грудь. Коробков тут же отпускает меня и, закидывая голову, хохочет. Гад, негодяй. Я тебя ненавижу. Хочу, чтобы мои глаза больше никогда не видели тебя. Я убегаю в противоположный конец зала. Я трясусь от ярости. С огромным удовольствием расцарапала бы его высокомерное лицо. Я ненавижу!
— Не обращай внимания...
— Антон, зачем тебе со мной ходить? — я почти кричу. Меня это сердит. Зачем, спрашивается, он следует за мной? Два года я не думала о его лжи, а сейчас вдруг мое прощение оказалось ему нужно?
— Может, мы еще раз попробуем, Марин? Ты такая… — он смотрит на меня и восхищенно вздыхает.
— Такая красивая. Не сдержавшись, я горько смеюсь. Это абсурд. Разве Антон действительно думает, что у нас есть шанс? Или у него в планах что-то другое? Может быть, он снова хочет унизить меня? Я только собираюсь сказать ему что-то грубое, как Коробков внезапно появляется между нами...
— Дорогой... Я вздрогнула, услышав голос Савинской, пропитанный яростью. Руки Кости на моей талии напряглись. Он смотрит сквозь меня и сжимает челюсть так крепко, что на скулах проступают жилы. Ну хватит... Пора уходить... Я отдаляюсь от Кости.
— Понамарева... Он пытается схватить меня за руку, но я уклоняюсь и убегаю. Вот и все. Вот и все. Наконец-то я свободна. Не будет больше ни Коробкова, ни Савинской... Но почему мне так грустно?Ты сошла с ума, Марин. Я брожу по залу в поисках мамы. Нахожу ее в фойе школы, беседующей с другими родителями.
— Устала? — мама тепло улыбается, поглаживая меня по голове.
— Устала, — слабо улыбаюсь. Реально, чувствую, как гудят ноги от каблуков и голова раскалывается. Я не привыкла к таким мероприятиям.
— Может, поедем домой? — спрашивает мама.
— Не хочешь еще повеселиться с одноклассниками? Кто знает, когда еще встретитесь. Ох, мама, мама. Знала бы ты всю правду.
— Уже повеселились, хватит. Хорошего понемногу, — криво усмехаюсь я.
— Ладно. Пойду за сумочкой. Подождешь меня здесь?
— Конечно. Мама уходит, а я, ожидая ее, смотрю в зал. Взглядом тут же замечаю Коробкова с Савинской. Она громко кричит, яростно жестикулируя, а Костя... Он смотрит на меня. Не дожидаясь мамы, выхожу на улицу и обнимаю саму себя руками. Вечером прохладно, а я ничего не надела сверху.
— Поехали? — спрашивает мама.
— Да, поехали, — киваю и сажусь в машину. Еще раз взглядом прощаюсь с четырехэтажным зданием. "Прощай, школа. Прощай, детство. Привет, взрослая жизнь... Прощай, Костя Коробков. Надеюсь, ты уедешь в свою Европу, и мы никогда больше не встретимся".
продолжение следует...