многие эксперты уже высказываются, что потенциал нашего экспорта в текущем сельскохозяйственном зерновом году (а он начался с 1 июля 2023-го и продлится по 1 июля 2024-го) будет несколько ниже, хотя мы будем вывозить достаточные объемы. Этот фактор не позволяет разделять «тревогу» «Блумберга», потому что повышательная динамика мировых цен не выражена считает экономист Никита Масленников.
Я бы не стал говорить о каком-то убедительном прогнозе по уровню мировых цен. Когда будет ясно, сколько у нас чего, когда соберут урожай с полей, тогда и выяснится, сколько мы будем отправлять, какие возникают возможности и варианты.
Важно то, что, по большому счету, Bloomberg констатирует: прекращение зерновой сделки нам самим не навредило. Наши зерновые трейдеры совершенно чётко 18 июля давали сигнал: не надо продлевать эту сделку. Вторая часть «Черноморской инициативы», касающаяся России, не работает.
Они были вынуждены нести дополнительные издержки на фрахте, на страховке грузов. В течение года нам накрутили на Западе по всем этим параметрам больше миллиарда долларов!
«СП»: Значит, прекращение действия «зерновой сделки» вовсе не военно-политический шаг, а было обусловлено практическими соображениями?
— Зачем зерновикам нести потери на ровном месте! Лучше экспортировать ровно столько, сколько потребуется для сохранения баланса, гарантии собственного обеспечения.
Да, грядущий урожай по прогнозам не такой рекордный как прошлогодний, но он будет очень приличным, по предварительной оценке — до 120 миллионов тонн всех зерновых.
«СП»: Западные «доброжелатели» пишут про «переполненные зерновые порты России». Но констатируют: это плюс для потребителей пшеницы, пострадавших от кризиса стоимости жизни, им выгодны самые низкие за три года цены. Дескать, «несмотря на попытки Кремля воспользоваться ситуацией путем повышения цен на пшеницу для пополнения собственной казны», рынок Чикаго торгуется на уровне менее половины того пика, что был пару лет назад.
— Когда мы поймем, что нам нужно для внутреннего рынка, тогда, все, что сверх этого, пойдет на внешний рынок. Возможно некоторое сокращение, но близко к 50 миллионам тонн зерна мы сможем вывезти.
«СП»: А что на внутреннем рынке? Или рано говорить об оптовых ценах, а тем более о рознице?
— У нас, действительно, наблюдается подорожание хлебобулочных изделий, но оно произошло не от роста стоимости зерна, а от других факторов. Это связано с транспортом и логистикой, с состоянием элеваторной базы и многим другим — Минсельхоз видит эти проблемы. Сейчас мы можем терять и из-за топливного кризиса, который уже состоялся в добывающих регионах. Так что есть высокий риск недосбора урожая из-за цен на дизель. Тем не менее, мы каждый день видим, как правительство что-то решает, договаривается с нефтяниками и энергетиками.