- Как ты можешь!? Как тебе вообще не стыдно, малолетке, с больного отца деньги брать?!
Передо мной стоял красивый широкоплечий парень по имени Павел, лет на пять старше меня.
Было неудобно и мерзко.
Когда мама была на работе, Паша пришел к нам домой разбираться из-за денег и отца привёл. Отец с лицом идиота сидел за кухонным столом.
- Так сколько ж тебе надо?
- 1000 рублей в месяц.
- Да ты охренела! Это ж почти половина его пенсии, у нас на лекарства много уходит.
- Не мои проблемы! Мне. Нужны. Деньги.
- Куда столько?
- А ты, Паша, вообще кто, чтоб на эту тему со мной разговаривать?
- Я его сын!
- Кто?!
- Он меня вырастил, кормил и воспитывал.
Тот, о ком говорили в третьем лице, с интересом рассматривал цветочный узор на обоях. Обоям было лет 10. Красивые такие, под кирпичную белую стенку с зелёными веточками. Видимо, это было важно.
- Тебя, чужого, выкормил. Теперь меня, родную, пусть покормит. Недолго осталось.
- Хамло! Ты вообще ничего не получишь!
- Приёмный сын в отца пошёл. А теперь оба пошли вон оба отсюда!!! .
И они ушли. Добровольных денежных переводов, как и обещал Паша, в последствии не было.
На улице сиял май, под окном распустили серёжки берёзы, а на столе лежали конспекты для подготовки к экзаменам.
Не по справедливости, а по закону
Через суд с отца взыскали алименты и задолженность за несколько лет. Теперь деньги шли официально, регулярно и без задержек. И даже больше - назначено было 1038 рублей ежемесячно. Ненадолго. На то время, пока училась на дневном отделении в 300 км от дома, в лучшем вузе областного центра. Именно эти деньги с чужой пенсии мне помогали выжить, потому что пенсии мамы, тоже инвалида, не хватало на жизнь ей и на содержание студентки.
И нет, не стыдно было брать деньги с недееспособного отца. Потому что пенсия - доход, который он уже не мог спрятать. До этого 17 лет официально безработный мужчина владел десятком овощных ларьков по городу и не платил почти ничего.
Кстати инвалидом отец стал, когда его oтмудoxaл табуреткой по голове отец малолетней любовницы. Но это уже другая история.
Тогда, на своей кухне, я видела его последний раз из четырёх. И не скажу, чтоб лицо запомнила и потом сильно скучала. Правда, сожалею, что на похоронах быть не могла. Сессия важнее.