В одном дворе жильцы новые поселились. И такие уж необычные, что и поговорить про них не грех.
Главу семьи этой, конечно, отдельные соседи и ранее отлично знали. Прозвище у него было Боров Игнатьич. А фамилия - Хапугин. Крупный такой мужчина - еле в автомобиль помещался. Сядет, а пузо на руле. И самый деловой в городе коммерсант - занимался лесом. И денег у него, говорили, было столько, что куры от переедания издохли- переклевали лесных купюр.
Особенно соседка Ольга Степановна новосела близко знала. Буквально как облупленного. Она у Борова Игнатьича когда-то трудилась в бухгалтерии.
- Ха, - Ольга Степановна рассказывала вечерами на лавке, - я-то его преотлично помню. Про доходы рассказывать не стану - эта информация не для ваших ушей. Секретная. А вот про личину его поведаю. У него, у Хапугина, супруга ж когда-та имелась. Нелькой звали. Хорошая такая женщина и наша ровесница. Двое детей они нажили. Игнатьич тогда еще и коммерсантом не был. Еще и не слал китайцам наш народный лес целыми вагонами. А в райисполкоме штаны протирал. Скромный был. И тощий такой. Это потом уж раздобрел от хорошей жизни. С Нелькой жили они как люди. Гулял, конечно, будто проклятый. Тут скрывать не стану. Но жили хорошо.
- Гулял? - соседи ахали.
- Гулял-гулял, - Ольга Степановна уверяла, - но тайно. Без наглости. В командировках по перифериям женщин себе заводил. И Нелька терпела - все же дети у них. А развелись-то уж позднее. Это уж когда Хапугин в коммерсанты вылез. И новую бабенку себе завел - прямо в конторе. Таков наглец.
- Уж не эту ли носатенькую завел, - соседи уточняли и косились в сторону.
По двору супруга Борова Игнатьевича прогуливалась. Блеклая девица и носик длинный. Но молодая. Дите при ней небольшое - тоже блондин. Возьмет супруга это дите и бродит по двору кругами каждый день. С ребятами соседскими общаться ему запрещает - чужой круг. А дите на ребят глядит и верещит от скуки.
- Эту самую и завел, - бухгалтерша подтверждала, - Светку. Она-то сама из деревни родом. И Борова моложе на тридцать семь лет. Секретаршей у нас на фирме сидела. Боров Игнатьич на молодость соблазнился. И от Нельки ушел. Такой скандал был!
- Ах, бессовестный, - соседи ахали.
- Бессовестный и есть, - Ольга Степановна подтверждала, - но Нелька тоже не промах оказалась. Дом и дачу себе отхватила. И дети ихнии всем теперь обеспечены. Тоже все коммерсанты.
- А эта, - соседи интересовались, - пигалица, получается, разлучница? И как ей со старым мужем-то живется?
- Как живется, - Тося Тараскина, тоже соседка, в разговор вступила, - это я вам сейчас лично расскажу. Скучно ей живется! Справляется девка уж как может. Я ж у Борова Игнатьича одно время в хате прибиралась. Хорошо платил и вежливый сам. Дык я у Светки этой чего-только в прикроватных тумбах не находила. И все срамное. Аж стыдно было в глаза им глядеть потом. Гляжу в зенки ее бесстыжие - а саму смех берет. Срамное-то видела.
И все захихикали, и на жену Борова посмотрели.
И давай у Тоси выспрашивать подробности. И даже посочувствовали Светке в глубине души - вот уж выбрала себе супруга. Вот уж польстилась деньгами. И дочкам своим Хапугина совсем не желали. "Небось, - соседки думали, - тяжко ей живется со стариком. Пусть и богатство у них - и квартира в три комнаты, и машина, и лесная торговля бойкая. Да и дитя у них дикий растет. Верещит все".
Жених у меня из Германии. Переезжаем к нему всей семьей. Многие завидуют