Резкий звонок в дверь отвлек Валерия от просмотра роликов в интернете. Парень вздрогнул от неожиданности - кого это там черти принесли? Неужели мать вернулась раньше времени? Если она узнает, что Валера опять прогуливает колледж, то его лишат карманных денег. Хотя нет, это точно не мамка - она бы просто открыла дверь своим ключом.
Рассуждая про себя, Валера прошлепал босыми ногами в прихожую и заглянул в дверной глазок.
- Ты?
На пороге стояла Вера.
- Тебе чего? - грубо спросил парень.
- Да так, попрощаться зашла, - сказала она. - Я скоро уезжаю домой.
- Ну покеда, - пробормотал парень.
- Только подожди, я бы хотела взять пару вещиц на память о дедушке и бабушке, - сказала Вера.
- Каких еще вещиц? - насторожился Валера.
- Не волнуйся, бабушкино золото не трону, - улыбнулась Вера. - Ты со мной пройди и сам посмотри, что именно я возьму.
Валера следовал за двоюродной сестрой, как приклеенный, тщательно следя, чтобы она не цапнула чего-то ценного. Но Вера и впрямь выбрала какие-то безделушки - старую ложку с эмалевым рисунком, советскую банку из-под кофе, в которой бабушка хранила пуговицы, и марку из дедовой коллекции.
- Ну и нaфигa тебе этот мусор? - усмехнулся Валера. - Ложка ж даже не серебряная!
- Ничего, дорогой кузен, доживешь до моих лет и поймешь, что есть в жизни вещи более ценные, чем драгметаллы, - загадочно произнесла Вера и вышла из квартиры.
"Дoлбaнyтaя", - подумал Валера и вернулся к компьютеру.
Вечером он рассказал матери об этом странном визите.
- Так что, говоришь, она взяла? Ложку, банку и марку? - подозрительно сощурилась Рита.
- Да дypa она просто, - пожал плечами парень, не отрываясь от монитора.
- Нет, не просто... - пробормотала Рита. - Совсем не просто! Эта Анька всегда была себе на уме, все примерялась, что бы у нас отжать. И Верка в ее гнилую породу пошла. Давай, думай, охламон!
С этими словами она запустила в сына тапком.
- Ты чего, мать?! - испугался он. Раньше он никогда не видел Риту такой нервной.
- Думай, говорю! - закричала она. - Зачем Верке понадобился этот xлaм?!
- Ну... я не знаю... может быть... МАРКА!
Валера резко развернулся обратно к компьютеру, и его пухлые пальцы забегали по клавиатуре. Через пару минут он ошарашенно уставился в экран.
- Манама... - еле слышно прошептал парень.
Рита подошла к монитору и тоже застыла:
- Сколько?! - задохнулась она. - Восемь... - Восемь миллионов рублей??? - завизжала Рита и начала лупцевать сына вторым тапком.
- Мам, ты чего! - взмолился он.
- Ты... да ты... да ты вообще соображаешь, что натворил??? - кричала женщина. - Ты отдал этой настоящее сокровище!!!
Она застыла так же резко, как вспылила. Валера испуганно смотрел на мать.
- Спокойно, - сказала Рита, пытаясь выровнять дыхание. - Спокойно, спокойно... Сейчас важно не делать резких движений. Ты можешь перехватить Верку, пока она не уехала?
Валера связался с Верой, и Рита договорилась с ней о встрече в кафе.
- Пришли торговаться? - усмехнулась Вера, помешивая кофейный коктейль в высоком прозрачном бокале.
Рите хотелось выцарапать наглой дeвкe глаза, но нужно было держать себя в руках, иначе дело сорвется.
- Да, не буду скрывать, - сказала она. - Тебе не кажется, что ты поступила бессовестно?
- Я?! - удивленно улыбнулась Вера. - Уж кто бы говорил, тетя Рита. Не вы ли свели моего отца в мoгилy? И не вы ли разорили вашу семью?
- Я делала вещи, которыми не горжусь, - скривилась Рита. - Но это все в прошлом, а сейчас речь идет фактически о краже.
- Краже? - все с тем же насмешливым выражением переспросила Вера. - Кража - это тайное хищение чужого имущества. А я взяла марку с разрешения Валеры, который во-первых, совершеннолетний, а во-вторых, прописан в той квартире. Нет, вы, конечно, можете подать на меня в суд, но вы ж знаете, суды - это дело долгое, и я к тому времени сто раз успею найти покупателя.
Некоторое время Рита злобно сопела, глядя на Веру, а та, казалось, только наслаждается этой ситуацией.
- Хорошо! - шумно выдохнула Рита. - Чего ты хочешь? Ты же понимаешь, что у нас нет восьми "лимонов"?
- Понимаю, - кивнула Вера. - Поэтому делаю скидку для любимых родственников. Четыре.
- Но у нас есть только миллион! - взмолилась Рита.
- Три восемьсот, - холодно ответила Вера. - И это мое последнее слово. На сбор денег даю месяц, и если не дождусь перевода ровно через тридцать дней, выставляю марку на аукцион. За это время она, глядишь, еще подрастет в цене
- Дpянь! - прошипела Рита.
- От дpяни слышу, - зловеще улыбнулась Вера. - Кстати, на первый раз прощаю, но на будущее предупреждаю: за каждое оскорбление буду добавлять по двести тысяч.
Рита понимала, что найти нужную сумму она не сможет. Банки уже не выдавали ей кредиты - ее кредитная история была весьма плоха. Влиятельных друзей она тоже растеряла. Собственных накоплений не было. Пришлось идти на отчаянный шаг...
- Верочка, доброе утро! - проворковала Рита в телефон.
- Вы собрали деньги? - сразу поинтересовалась собеседница.
- Нет. Но у меня есть другое предложение... - замялась тетка.
- Борзыми щенками не возьму, говорю сразу.
- А как ты смотришь на то, чтобы обменять марку на стариковскую квартиру?
Было слышно, что Вера задумалась. Сердце Риты бешено колотилось, ведь от ответа наглой племянницы зависело так много!
Наконец Вера сказала:
- Ладно, я согласна.
- Покажи марку, - попросила Рита. - Ты точно ее не продала?
Вера включила видеосвязь и показала марку крупным планом.
- Вот она, родимая. Я свое слово держу. В отличие от некоторых...
Вера брала марку даже на подписание всех документов.
- Отдам, когда стану полноценной хозяйкой квартиры, - сказала она.
И вот, когда все бюрократические формальности были улажены, Рита наконец-то получила заветный конвертик. "Манама"... - шептала она, поглаживая яркую картинку.
- Дypa эта Верка! - довольно ухмылялся Валера. - Мы эту марку за восемь, даже за десять миллионов продадим! Купим три квартиры, в одной будем жить, а остальные сдавать. Можно будет не работать...
Рита тоже мечтала о том, как поправит свое финансовое положение, и выставила марку на продажу на всех интернет-площадках. Однако время шло, но покупателя так и не было. Рита отнесла марку к оценщику, и тот сказал:
- Эх, промахнулись вы...
- В смысле? - удивилась Рита.
- Если бы марка была негашеной, то тогда ей и правда бы цены не было. Но увы, увы, ваша марка гашеная, поэтому не может стоить столько. Максимальная цена - тысячи полторы.
Рита едва удержалась от того, чтобы упасть на пол прямо там, где стояла, и завыть в голос. Как??? Как такое могло произойти??? Как эта Верка умудрилась обвести ее вокруг пальца?!
- ТЫ!!! - заорала Рита в трубку, когда кое-как добралась до съемной квартиры. - Ты твapь! Ты обманула меня! Да я тебя по судам затаскаю, будешь мне моральную компенсацию выплачивать!
- Ага, аж три раза, - усмехнулась Вера. - Вас, дражайшая тетушка, никто не обманывал.
- Ты сказала, что марка стоит восемь миллионов!
- Я ни разу не говорила, что марка стоит восемь миллионов, я просто предложила свою цену за нее. Вы согласились. Какие ко мне могут быть претензии?
Рита сидела как оплеванная. А ведь и правда... Вера ни разу не называла цену марки и даже не говорила, что это тот самый артефакт... Рита просто отдала родительскую квартиру, свое единственное жилье за какую-то бумажку!
В ярости она помчалась по старому адресу и попыталась попасть в квартиру. Но не смогла - Вера сменила замки. Более того, услышав возню с ключами, из квартиры вышла высокая крупная дама:
- Вы чего тут делаете?! - грозно спросила она у Риты, угрожающе надвигаясь на нее.
- А вы что здесь делаете? - накинулась Рита на незнакомку. - Я тут раньше жила!
- А теперь тут живу я, - сказала женщина, загородив своей могучей фигурой вход в квартиру. - Снимаю у законного собственника. А будете тут шебуршать, я вызову полицию!
Рита еще долго бесилась. Она оббегала всех практикующих юристов в городе, даже писала московским специалистам, но везде ответ был один - договор дарения был подписан добровольно, так что пересмотру или аннулированию не подлежит.
- Но я думала... - плакала Рита.
- Увы, фактов шантажа или обмана нет, - разводили руками юристы. - А ваши обманутые ожидания - это явление вне плоскости гражданского и жилищного права, извините.
Пришлось признать очевидное - эту битву племянница блестяще выиграла. Рита продала все родительские вещи, которые имели хоть какую-то ценность, но за все про все удалось выручить лишь чуть больше ста тысяч рублей. Она собрала все деньги, что у нее есть, и хватило этого лишь на крошечную однушку в старом двухэтажном доме.
Из которой вскоре ее выжил родной сынуля.
- Ты уже пожила в свое удовольствие, теперь и мне пора, - нагло заявил он после очередной гулянки.
К тому времени он окончил колледж и начал работать. Хотя работой это было назвать сложно - так, какие-то невнятные шабашки, которые не приносили много денег. Впрочем, это не мешало Валере свои скудные заработки пропивать с друзьями. Вскоре квартира превратилась в проходной двор. Рита возвращалась с работы и заставала дома толпу каких-то странных парней и девиц, которые вместе с ее сыном занимали единственную комнату, а самой Рите приходилось сидеть на кухне, порой до самого утра.
Она не выдержала, когда несколько подвыпивших молодчиков начали проявлять к ней весьма активный и недвусмысленный мужской интерес. Сын не мог заступиться за мать - к тому времени он крепко спал, отключившись под воздействием алкоголя. Рита выскочила из квартиры, едва успев схватить сумку. "Вырастила на свою голову! - сокрушалась она. - Вот в кого он такой? В отца-подлеца?"
Однако винить в таком воспитании сына ей следовало бы саму себя. Ведь именно благодаря матери юный Валерий усвоил принцип "обчисти ближнего, нaгaдь на нижнего". Он прекрасно был в курсе всех ее махинаций и мотал на ус, что честный труд - для лoxoв, жить надо одним днем и исключительно для себя, не гнушаясь ради этого даже обманом самых близких людей, которые тебе помогали.
Пришлось Рите уходить из своего жилья. Она сняла комнату и через некоторое время сама начала выпивать. И во всех своих бедах она винила Веру, а та самая марка часто снилась ей в кошмарных снах.
Эпилог
Вера вскоре продала подаренную квартиру. На эти деньги она купила жилье себе, еще и осталось немного. Эти остатки она сложила на счет в банке.
Узнав про то, как дочь провернула дело, Анна сначала ругала ее:
- Ну и зачем ты туда полезла? Не надо было трогать это г...
- Надо, мама, надо, - возражала девушка. - Это месть. Сладкая, как конфетка. В первую очередь - месть за папу. Ну и за все остальное тоже. Папа yмep, а нам пришлось переехать и несколько лет жить в какой-то халупе. С бабушкой и дедушкой она тоже по-cкoтски обошлась, да еще и против нас настраивала все это время. Так что пусть теперь тетушка на своей шкуре прочувствует, каково это - быть кинутой своей же родней. Слишком долго она жила припеваючи, но за все нужно платить. Вот она и заплатила.
Вера не знала, что Рита заплатила намного больше. Жизнью родственников девушка с тех пор не интересовалась и была не в курсе, что тетка живет в коммуналке, а двоюродный братец устраивает в ее квартире веселые opгии. Рита же не знала, что племянница еще раз ее провела: когда тетка выставила на продажу альбом с дедовскими марками, Вера об этом узнала и через подругу выкупила его почти за половину цены, по которой был выставлен лот. "Скупой платит дважды, а дypaк и предатель должен платить вечно" - думала Вера, с любовью разглядывая знакомые с детства картинки, на которых оживали космос, стройки, великие люди, дикие животные и дальние страны. И теперь зеленая марка с жирафами занимала среди них особое, почетное место.