Я завершила свой рассказ и смотрела на Диму. Интересно было, его любопытство удовлетворено?
- И вот прямо ты утвеждаешь, что Игореха такой благородный идевочку не трону?
- А что мне сейчас то скрывать?
- В жизни бы не подумал, что он так может. Правда я никогда не видел его в компании женщин. Там где пересекаются наши пути , женщин нет. - - - Вот видишь, значит к женщинам он относится по другому. То, что ты рассказал, это конечно страшно, и я это слышала, буквально в двух словах, от тех малолеток, которых он мне пророчил в мужья. Они то от него в восторге были.
- А кстати, где эти малолетки, которые были готовы на тебе жениться ?
- Сдулись, Димочка. Жениться на одноногой, это большое мужество надо иметь. У наших мужиков нет такого мужества. А они и мужиками не были, когда я под поезд попала, пацаны сопливые.
- И что, ты уверена в этом?
- Дима, вот ты почему меня изначально предупредил, чтобы не думала в ту сторону? Потому что ты большой, и реально понимаешь, что будет дальше. Первая слетит с тормозов твоя мама, ага? Одноногая любовница, это куда не шло, а вот жена такая совсем не нужна. Да что я тебе рассказываю? Ты сам прекрасно все знаешь.
- Галя, ты не права
- Ну имей мужество, если не можешь сказать это вслух, помолчи хотя бы.
- Спорить я не буду.
- И не надо. Ты знаешь, что я права. А эти два чудака, Гена и Витя, заслуживают уважения хотя бы за то, что все таки решились на это. Генка быстро сдулся, не подрассчитал силы. А Витек то выходит молодец? Его клюют, а он терпит. Значит сильно ему нужно, чтобы я рядом была. Потому что о любви то в данном конкретном случае речи нет. И это не важно. А вот как его окружение загибает, я догадываюсь. Здрровый тридцатилетний мужик живет с одноножкой, смех, да и только! Герой Витюша, как не крути. Даже для меня. Правда дорого мне его геройство обходится, но такова жизнь.
- А остальные то где?
- Какие остальные?
- Женихи
- Ах ты про это? Успокоится не можешь?
- Интересно. Это ж первая любовь, сложно от нее отказаться
- Ой, не смеши меня, все отказались. Один женился еще до того, не мог поверить, что я за него замуж пойду по первому зову. Второй сел. Третий вроде, как в Афгане служил и на наркоту подсел. Но это не точно, просто слышала. Четвертый испарился с горизонта , не вижу. Да я и Игорешу последний раз видела еще до поезда. А ведь я уже больше пяти лет без ноги. Нет его. Это о чем? О том, что когда видит меня, либо прячется , либо на другую сторону улицы переходит. Вот такая песня. Ничем меня ты не удивишь. Поэтому не надо врать.
- Сложно тебе это осознавать?
- Я не осознаю это. Я знала это изначально. Друзья же все испарились после поезда. Так друзей то бы и осуждать никто не стал за общение со мной. Но они решили, что теперь я им не друг. А что уж про мужиков говорить? В любовницы я годна, а в жены нет. Такова реальность. Мне наверное трудно было поверить в то, что ценность человека изменяется наличием конечностей. Да я и сейчас в это местами не верю. Но жизнь доказывает мне, что реальность именно такова.
- Прости меня , Галя
- За что? За то что пытался быть правильным и политкорректным? Так это потому, что ты то это на себе попробовал, и сотню раз разочаровался.
- Но сотню, это ты загнула. Но экспериментировать точно не хочу.
- Ну а на фига мне этот допрос устроил?
- Да так же, как и ты стараюсь доказать себе, что моя ценность ни в моей ноге
- Твоя то ценность в твоей голове, и в твоих руках. Тебе ж в профессии цены нет
- Ну это до поры, до времени. Ты что думаешь, меня всегда психушка будет от алкоголя защищать. До поры до времени. А вот как сорвусь капитально, так считай, что больше нет хирурга Димы. Все пропьется за год, за два
- Так все страшно? Ты точно это знаешь?
- Галя, ты забыла? Я же сын нарколога! Я про эту гадость все знаю. Поэтому и не крякнул до сих пор.
- Дим, мы о чем то не о том с тобой. Давай спать, а? Просто спать. У меня на все остальное с твоими и моими рассказами, сил не осталось.
- Как ни странно, у меня тоже. Страшные мы с тобой люди, такие истории рассказываем. Двигайся ближе, я тебя хоть обниму, а ты об меня погреешься, а то мне кажется, что тебя жизнь заморозила.
Через пять минут мы спали, как младенцы. Сейчас то я понимаю, что это последствия разговоров, психоанализ, мать его, Фрейда. А тогда просто спала, прижавшись к Диме. Глубоко, и без сновидений.