Мальвина, сонный Карабас, два маленьких Пьеро... Когда то нас и бог не спас, но все, как мир, старо. Два деревянных чурбака, не полирован стул Прости седого дурака, я за столом уснул! Как десять лет уже прошло? И волосы седы, И продырявлено сверлом то полотно, где дым Заполонил простой очаг, и где сверчок поет. Любил тебя я просто так, как пчелы любят мед… Не за строфу, не за талант, и не за тонкий вкус. Я - твой навеки амарант, и я опять влюблюсь Как самый дерзкий хулиган, поэт, и нищеброд, Он не был длинен наш роман, совсем наоборот. Все десять лет – единый миг, как розы лепесток. Я вновь к рукам твоим приник, и пляшет мой сурок: Под звуки флейты он фокстрот новейший разучил. Нас на пари проспорил Бог, но нам любовь вручил Как стяг.
Мальвина, сонный Карабас, два маленьких Пьеро...
Когда то нас и бог не спас, но все, как мир, старо.
Два деревянных чурбака, не полирован стул
Прости седого дурака, я за столом уснул!
Как десять лет уже прошло? И волосы седы,
И продырявлено сверлом то полотно, где дым
Заполонил простой очаг, и где сверчок поет.
Любил тебя я просто так, как пчелы любят мед…
Не за строфу, не за талант, и не за тонкий вкус.
Я - твой навеки амарант, и я опять влюблюсь
Как самый дерзкий хулиган, поэт, и нищеброд,
Он не был длинен наш роман, совсем наоборот.
Все десять лет – единый миг, как розы лепесток.
Я вновь к рукам твоим приник, и пляшет мой сурок:
Под звуки флейты он фокстрот новейший разучил.
Нас на пари проспорил Бог, но нам любовь вручил
Как стяг.
