Глубоко личным мнением о том, что для нас всех значит смерть поэта-песенника Николая Добронравова, делится корреспондент агентства «Минск-Новости».
Начну с несколько модернизированной мысли английского классика-остроумца Оскара Уайльда: «Говорят, без промышленности и идеологии наш век ничто. Я вам скажу, что без культуры он — варварство». И вот на днях ушел человек, который довольно незаметно, но так точно нашу культуру формировал.
Умер поэт Николай Добронравов, который миллионами воспринимался просто как супруг Александры Пахмутовой. Феноменальный творческий союз, где муж и жена не просто дополняли друг друга, создавая нечто поразительное, воздушную громаду.
Ведь практически на всех «Песнях года» в советские времена главные хиты часто сопровождались этим предисловием: «Музыка Александры Пахмутовой. Стихи Николая Добронравова». Да если бы этот тандем не создал ничего, кроме «Беловежской пущи» для «Песняров» и всей Беларуси, уже можно было смело утверждать: «Жизнь прожита на высшем уровне». А тут хит «Трус не играет в хоккей», с которого начинались великие хоккейные матчи; «До свиданья, Москва, до свиданья» — по которой и улетающему в небеса плачущему Мишке запомнили Олимпиаду-80 не то что миллионы — миллиарды на всей Земле. Не рекорды, которые давно уже обновились, а песню и мелодию помнят люди. Это — к вопросу о роли культуры в нашей жизни.
Плюс песня, ставшая визитной карточкой замечательной, великой Анны Герман — «Нежность», визитка Александра Градского и целого поколения — «Как молоды мы были». Десятки мегахитов на самые разные темы.
А еще песня, за которую их особенно клевали в треклятое перестроечное время: «И Ленин такой молодой». Это космос — то, что они нам оставили. И в культуре, и в идеологии, и в жизни как таковой.
А еще эти люди, которых невозможно отделить от друга, — Пахмутова и Добронравов – воплотили в жизнь булгаковский принцип: «Никогда и ничего не просите, особенно у сильных мира сего, — придут и сами все дадут». Я тут прочитал, как эту великую семью посещал Путин лет 20 назад. На юбилей Пахмутовой, в тени которой все время оказывался ее муж. И как раз спросил Президент России в том духе: «Не надо ли вам чего?» А эта великая семья жила в обычной советской трешке. Одну комнату занимал гигантский рояль, вторую архив. И они где-то там, на задворках. Казалось бы — проси дом на Рублевке, да где угодно. И ведь дал бы.
А Добронравов потом говорил со своей обычной застенчивой улыбкой: «Переезжать в столь серьезном возрасте очень сложно. Мы с Алей подумали и решили, что нам ничего не надо. Просто напоили президента чаем». Невероятная история. Склоняю голову перед вами, Николай Николаевич. А Александре Николаевне — соболезнования и пожелания мужества. Я бы мог конечно, напеть в режиме соболезнования: «Опустела без тебя земля». Но вам сейчас и так очень трудно. Я лучше помолчу.