Который день дожди. Лысеют тополя. И в палисадниках пестрым-пестро от яблок. У тёти Лиды вроде штрифеля, у толстой Гали – дичка между грядок. Мой старый двор, ты с дедовских времён нажил себе на окнах глаукому, зато бельём бываешь окрылён, развешенным старушками у дома. Приют уставших верить матерей, отцов, сумевших выжить в девяностых... Какой бы год ни тикал на дворе, тут всё привычно, буднично и просто. Сосед алкаш с мучительным лицом, его подруга, вечно никакая... Моё гнездо, своих дурных птенцов ты нянчишь до седин, не попрекая. Хоть память врёт, о чём ни говори, какую ни подсовывай ей смету, – в ней даже грусть и та налита светом, как яблоки опавшие твои... © Полина Орынянская, 2022
Который день дожди. Лысеют тополя.
И в палисадниках пестрым-пестро от яблок.
У тёти Лиды вроде штрифеля,
у толстой Гали – дичка между грядок.
Мой старый двор, ты с дедовских времён
нажил себе на окнах глаукому,
зато бельём бываешь окрылён,
развешенным старушками у дома.
Приют уставших верить матерей,
отцов, сумевших выжить в девяностых...
Какой бы год ни тикал на дворе,
тут всё привычно, буднично и просто.
Сосед алкаш с мучительным лицом,
его подруга, вечно никакая...
Моё гнездо, своих дурных птенцов
ты нянчишь до седин, не попрекая.
Хоть память врёт, о чём ни говори,
какую ни подсовывай ей смету, –
в ней даже грусть и та налита светом,
как яблоки опавшие твои...
© Полина Орынянская, 2022