Глава 73.
Весна пришла в Ленинград с тёплыми ветрами с Финского залива. От снега, стремительно исчезающего чуть ли не на глазах, не осталось ничего. На улицах вдруг запахло какой-то вкусной свежестью. Алия с Альбиной возвращались из института, шагая по Невскому проспекту.
Вдруг Алия остановилась, втянула носом воздух:
- Аль, чувствуешь?
- Что?
- Огур, огур, огурцами пахнет! Чувствуешь?
- Теперь да. Интересно. Пахнет сильно. Может быть, это не огурцы?
И правда, это не огурцы, это так пахла легендарная ленинградская корюшка.
Девочки встали в очередь и через минут пятнадцать уже несли пакет с рыбешкой, предвкушая вкусный ужин. На территории студгородка на уже просохших газонах надрывались озабоченные продолжением рода разномастные коты. Отважные вояки сидели друг против друга, стуча хвостами по прошлогодней траве и завывали, готовые броситься на соперника. Предмет их вожделения гладкая, сытая кошка Машка, грелась, лёжа на сиденье качели, жмурясь в лучах ласкового весеннего солнца. Унюхав через бумажный пакет корюшку, коты замолчали, повернув головы на студенток, потом дружно рванули на соблазнительный запах. А корюшка рыбка недешёвая. Не желая делиться с пушистыми вымогателями, Альбина подняла руку с пакетом повыше.
- Аль, давай угостим! Не убудет у нас, а?
- Ну уж нет, я сама не хуже кота, тоже хочу жареной рыбки. Ты учти, на запах к нам обязательно гости явятся.
Из раскрытых окон на девятом этаже из корпуса напротив гремело Бони М. Колонки стояли на подоконнике: это студенты из братской ГДР угощали всех желающих и не желающих модной музыкой Диско. Окон, распахнутых настежь, было много, весенний воздух опьянял не только котов. Студенты и студентки, высунувшись наполовину тут и там, наслаждались долгожданным теплом и музыкой.
Вечером пришел Дагоберто. Он легонько постучал в дверь. Сердце Алии забилось чаще. Она узнала этот стук. Кубинец вошёл, поздоровался с девушками и спросил:
- Чем это у вас так вкусно пахнет?
- Того чем пахнет, уже нет. Съели все до последней рыбешки. Соседи помогли. У нас сегодня был фестиваль корюшки. Галка с Наташей Ркацители под корюшку принесли. Так что жалко, что ты опоздал, Дагоберто.
- Да, мне не повезло. А давайте повторим? Фестиваль продолжим и завтра. Я куплю и корюшку, и вино, а вы приготовите. Согласны?
- А то! Конечно, согласны.
- Девчонки, у меня для вас сюрприз! В воскресенье мы идём на испанский балет Марии Роса. У меня целых четыре билета.
- Здорово! Билеты дорогие. Мы тебе сейчас деньги отдадим, - засуетилась Альбина.
- А ты мне ничего не давай, от тебя деньги не возьму, - Дагоберто обратился к Альке.
- Ну, уж нет! Бери, а то не пойду. Кстати, это классический балет?
- Нет, девочки, это будет вечер Фламенко.
- Ничего себе! Я очень люблю фламенко, - сказала Алия, а соседки дружно ее поддержали. Осталось только дождаться воскресенья.
На другой день Дагоберто принес пакет с корюшкой ещё больше, чем накануне. Рыбка таяла во рту, пахло на весь этаж. Лена заперла дверь, в которую переодически стучались любители поесть на халяву.
Наступило воскресенье. В концертном зале "Октябрьский" был полный аншлаг. У нашей компании места были в партере, сцену видно прекрасно. Сначала вышли музыканты с гитарами, ударили по струнам так, что сердце сначала замерло, а потом стало биться в такт музыки. Пожилой мужчина задрав голову, заунывно затянул песню. На сцене появились танцоры, сначала мужчины выгнутые, как натянутая тетива, в круглых шляпах и коротких штанах, в сапогах с высокими каблуками, в распахнутых курточках, под которыми были ослепительно белые рубашки. Друг за другом они продвигались, выбивая каблуками немыслимую дробь. Следом за ними выпорхнули танцовщицы, выстроились рядом с партнёрами, взмахнув ножками, откидывая оборчатый шлейф платья. И началось фламенко. Алия покрылась мурашками, магия танца заворожила. Она забыла все на свете, впившись глазами в танцоров, от которых в зал, казалось, летели искры.
Столько страсти было в этих испанцах, что не передать словами. Когда труппа вышла на поклон, Алия вместе со всеми ринулась к сцене. Ее придавили к рампе так, что не вздохнуть. Вот так быть везде впереди! Алька протянула свой букет гвоздик. Артисты улыбались, принимали цветы, наклонившись со сцены, посылали воздушные поцелуи. По их лицам ручьями тек пот, размывая разноцветный грим вокруг глаз и по щекам.
- Ну, как ты? Живая? Я боялся, что тебя совсем затрут. Отважная ты, Алия!
*******
Весна пришла и в город на Волге. Набухли почки на вишнях и яблонях в садике у наших героев. В парке Юности, рядом с домом Гюльматовых, распушились вербы, выглянули желтенькие глазки мать-и-мачехи среди прошлогодней листвы.
Альма грелась на крылечке, категорически не желая идти в дом. Подросший Снежок сидел рядышком со своей покровительницей, красуясь перед семейкой воробьев, порхающей по веткам сирени.
Васим с Рашидом заканчивали колотить новый скворечник, когда принесли письмо из Душанбе. Рашид, бросив молоток, схватил письмо и влетел в дом:
- Гюзелька, иди сюда! Мама письмо прислала.
Гюзель уронила на пол полотенце, которым вытирала посуду. Стакан тоже вывалился из ее рук со стуком на пол. Зина села на стул, отойдя от плиты. С улицы зашёл и Васим. Все приготовились слушать,что же написала им Есмин.
Рашид распечатал конверт и начал читать, сосредоточенно нахмурив брови:
"Здравствуйте, мои дорогие дети Рашид и Гюзель! Простите, что не писала вам. Вы должны понять меня. Ведь я очень обиделась на то, что вы выбрали отца, а меня бросили. Сейчас я уже простила и вас, и вашего отца. Что ж, если вам там лучше, живите с папой. Надеюсь, что у вас все хорошо. Я теперь тоже не одна. У меня есть муж Саид. А ещё неделю назад у вас родился братик Якуб. Как только будет можно мы сфотографируемся с ним и пришлём вам фото. Пишите мне. Я очень буду ждать от вас весточку. Ваша мама Есмин."
- Ну вот! Дождались письма от мамы! - отдавая исписанный неровным почерком матери листок сестре, вздохнул Рашид.
Гюзель взяла его, перечитала. На ее глазах блеснули слезы.
Зина, чтобы разрядить обстановку, воскликнула:
- По такому замечательному поводу надо устроить праздник. Кто пойдет за тортиком в магазин!
Рашид и Васим дружно подняли руки.