Стоял февраль 1944 года. Вблизи города Порхова, только что освобождённого от нацистов, наша контрразведка засекла работу неизвестной рации. Сеанс связи шёл в одно время. За работой радиопередатчика был установлен контроль.
28 февраля было передано донесение, в конце которого было добавлено окончательно насторожившее сообщение о том, что за невыполнение приказа расстрелян агент Казнаков. На поиски немецкого радиста в окрестности Порхова и Дна были посланы оперативники из контрразведки 54-й армии. Разговаривали с жителями деревень, общались на КПП и в любых местах, где мог появиться немецкий агент.
Старший группы капитан Яков Михайлович Жданов был исключительно внимательным человеком. Поэтому, когда он заметил батальон, разместившийся в том районе, где искали агента, капитан подошёл к походной кухне и поинтересовался, не подходил ли кто чужой?
Оказалось, что был отставший боец из строительной части. Сутки не ел, но хлеб почему-то не стал тут же есть, а положил в сумку. А ещё спрашивал, какая тут часть стоит. Повар описал незнакомца и показал, в какую сторону он пошёл. По дороге Жданов нагнал 135-й отдельный мотострелковый батальон, двигавшийся в сторону ближайшего совхоза. Он предупредил командиров, что в этих местах ищут немецкого агента. Ближе к вечеру один из ротных, П. С. Скрыпник заметил незнакомца, который разговаривал с рядовым из части. Тот интересовался номером батальона. Подошедший Скрыпник поинтересовался, зачем ему это, и из какого батальона он сам?
Незнакомец назвал номер батальона, которого офицер даже не слышал, хотя знал многих мостостроителей. Его задержали. Документов при бойце не было. Отправили информацию Жданову.
Один из разведчиков, который побывал в немецкой разведшколе в Валге узнал задержанного. Это оказался агент с той же школы. Теперь он уже называл себя не строителем, а сбежавшим из плена.
Его допрашивал контрразведчик подполковник П. П. Майоров. Благодаря двум агентам из валговской школы, пришедшим с повинной чуть ранее, контрразведчики поняли, что это шпион по кличке «Обвалов».
Когда подполковник назвал агента по кличке, тот вздрогнул, и чекист понял, что не ошибся. Далее он назвал свою настоящую фамилию, но продолжал запираться, что рация осталась у агента по кличке «Казнаков».
Когда чекисты поинтересовались, за что он расстрелял товарища, Обвалов заявил, что он собирался пойти с повинной, а Казнаков ему угрожал и хотел служить фашистам. Даже контрразведчики были удивлены, с какой лёгкостью этот негодяй свалил свои грехи на погибшего от его же рук человека.
Сопоставив данные разведчика и бывших разведчиков из Валги, а также перехваченную фашистам радиограмму, чекисты окончательно уверились, что Михаил Обвалов ненавидел советский строй и готов ради денег на всё. Костя Казнаков, танкист, до плена достойно воевал.
Чекисты выехали на место, в землянку, чтобы найти погибшего. Вблизи дороги Дно-Порхов было всё отлично оборудовано. Имелся подземный ход. Здесь же имелись запасы еды и запасная радиостанция. Провели экспертизы, очные ставки и допросы. После этого Обвалов признался во всём.
Когда вернулись к своим за линию фронта, Казнаков решил сдаться своим. И ему, Обвалову предлагал то же самое. Но он собирался вернуться, получить с немцев денежки и зажить на широкую ногу. Константин смеялся над ним и говорил, что никто его никогда никуда не отпустит. А лучше повиниться своим. Обвалов сказал, что лучше поговорить с утра. А когда бывший танкист уснул, просто расправился с ним.
Предатель был осуждён военным трибуналом по заслугам. А советские контрразведчики стали раскручивать информацию и узнали о том, что штаб «Валли» с 1943 года организовал несколько подобных групп агентов, заранее обеспеченных оборудованными бункерами или замаскированными землянками. Там оставалось всё необходимое для шпионской деятельности.
Благодаря поимке Обвалова такие же убежища были раскрыты в районах Новгорода, Старой Руссы, Тосно, Порхова и Чудова. Агентов с них взяли тоже.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.