На этой яркой картине группа людей сидит в траве на берегу большого озера (доподлинно известно, что оно находится в городе Брендене) вокруг огромного жёлто-оранжевого кострища, от которого вверх поднимаются оранжевые искры и чёрный дым.
За озером на заднем плане полотна вырисовываются высокие тёмные горы. На полпути к одной из гор можно разглядеть ещё один костёр (вполне вероятно, либо в Олхусе подле Клеберфоссена, либо же в Олхусдалене), серый дым которого также поднимается к небесам.
Картина «Костёр в Канун Летнего Солнцестояния», также известная как «Купальский Костёр» или же просто «Летняя Ночь», служит прекрасным примером изменения общего тона, которое можно отметить в творчестве Николая Аструпа (годы жизни 1880-1928) сразу после его женитьбы на девушке по имени Энгель. Для Аструпа Энгель была значительным вдохновением и источником положительных чувств, в 1909 году он написал про неё в письме следующие строки:
«Я не могу позволить себе потерять её, я почти потерял надежду на жизнь, когда встретил эту девушку, и именно благодаря ей моя жизненная сила вновь загорелась».
Костры в канун летнего солнцестояния, изображённые на данной картине, были частью языческих праздников в честь плодородия земли и ритуалов, своими корнями восходящих к древним временам. Ближайшая к огню фигура кладёт в него ветку можжевельника, из-за чего костёр начинает громко потрескивать и испускать из себя искры, которые мы и видим среди клубов дыма.
Считалось, что можжевельник усиливает защитную функцию огня в течение ночи, поскольку предполагалось, что потусторонние существа, такие как ведьмы, особенно активны в канун летнего солнцестояния. Аструп создал сразу несколько версий сцены в канун летнего солнцестояния.
Хотя в данной версии зрители сидят и спокойно смотрят кто куда, в других версиях композиции они принимают участие в оживлённых танцах и играют на музыкальных инструментах (к примеру, на скрипке), поскольку музыка и народные танцы также были важными аспектами празднования кануна летнего солнцестояния. К слову сказать, у русских этот праздник именуется днём Ивана Купала.
Аструп создал все эти образы из ярких и тревожных детских воспоминаний. Позже он написал в недатированном письме мэру Арендала по фамилии Аслаксен, в котором лишний раз напомнил, что:
«Христианам было греховно присоединяться к языческому празднованию. Именно поэтому мне пришлось отступить за забор и тайком смотреть и слушать, пока другие танцевали вокруг костра и кричали от радости. Мне сразу пришло в голову, что костёр – это что-то греховное, что-то очень плохое; он практикуется в зелёные сумерки, а это уже можно было считать язычеством. Данная идея была подкреплена ревностью, гноившейся во мне, когда другие дети могли присутствовать на фестивале, а мне приходилось стоять за забором».
Искусствовед Клаудия Мэсси отметила об этой картине, вполне возможно, его величайшем шедевре в карьере, следующее:
«Как христианскому ребёнку, Аструпу было строго настрого запрещено участвовать в подобных ритуалах. Вместо этого ему приходилось с любопытством наблюдать, одновременно соблазняясь и пугаясь увиденным. Данный конфликт отчётливо проявляется и в самом произведении. Аструп – наблюдатель, а не участник, и то, что в руках другого художника могло бы запросто быть бойкой и радостной сценой, становится чем-то глубоким и нервирующим; будто бы мы смотрим на прелапсарианца глазами церковного пастора».
- Художник – Николай Аструп
- Название – «Костёр в Канун Летнего Солнцестояния»
- Год создания – 1909
- Размеры – 60 х 66 сантиметров
- Материал – Масло на холсте
- Место нахождения – на хранении в одном из норвежских банков