«...Но за непродолжительное мухино отсутствие в кабинете все переменилось, худо там стало, тревожно и уныло. Анна больше не улыбалась. Наоборот, горько плакала. – Он меня убьет, если я не соглашусь принадлежать ему. Ох, простите! Я понимаю, насколько пошло это звучит. Я в отчаянии! Это отчаяние лишает меня разума и стыда, – причитала Белолебедева, то умоляюще складывая руки, то простирая их к капитану, то заламывая. – Ну, а если и убьет? То есть с чего убьет‑то? – морщился Акулов и нырял в бело‑сизый морный дым, заволакивающий свет. – Он постоянно преследует меня и угрожает, я боюсь выходить на улицу, не отвечаю на незнакомые звонки. Не знаю как, но узнал мой адрес и телефон. А впрочем, чему удивляться? Сумасшедшие способны на все. Я живу одна, приезжая, у меня квартира‑студия на окраине. Совершенно беззащитна и беспомощна. Говорят, что это присуще людям творчества. Знаете, меня пригласили в Москву из Петрозаводского театра оперы и балета. Даже родственников и друзей здесь нет, никого.
«...Но за непродолжительное мухино отсутствие в кабинете все переменилось, худо там стало, тревожно и уныло. Анна больше не улыбалась. Наоборот, горько плакала.
– Он меня убьет, если я не соглашусь принадлежать ему. Ох, простите! Я понимаю, насколько пошло это звучит. Я в отчаянии! Это отчаяние лишает меня разума и стыда, – причитала Белолебедева, то умоляюще складывая руки, то простирая их к капитану, то заламывая.
– Ну, а если и убьет? То есть с чего убьет‑то? – морщился Акулов и нырял в бело‑сизый морный дым, заволакивающий свет.
– Он постоянно преследует меня и угрожает, я боюсь выходить на улицу, не отвечаю на незнакомые звонки. Не знаю как, но узнал мой адрес и телефон. А впрочем, чему удивляться? Сумасшедшие способны на все. Я живу одна, приезжая, у меня квартира‑студия на окраине. Совершенно беззащитна и беспомощна. Говорят, что это присуще людям творчества. Знаете, меня пригласили в Москву из Петрозаводского театра оперы и балета. Даже родственников и друзей здесь нет, никого. Год выступаю на Малой сцене Большого, и хореографы сулят мне большое будущее.
– Так‑так, малая сцена большого будущего. Все понятно, – протянул капитан, и с усмешкой спросил: – А звать‑то его как?
– Кого?
– Ну не меня же!
– Я уже говорила… Вы вроде записывали… Его зовут Андрей Коршунов. Ах, послушайте, он помешан на мне. Подрабатывал из Большого у нас в Малом помощником осветителя. Его уволили за пьянство, за прогулы, а точнее, за драку. Он же драку устроил посреди репетиции! – воскликнула Анна, сделав несколько шагов к капитанскому столу.
– А причем здесь драки осветителя, которого уволили? – подскочил Акулов. – Дамочка, вы что? Вы на меня весь ваш кордебалет взвалить собираетесь?
– Ах, нет же, не осветителя уволили за драку, а его помощника – этого самого Коршунова. Простите, я от страха путано рассказываю. Это он, то есть Коршунов, чуть не придушил рабочего. И представляете за что?
– Понятия не имею и знать не хочу, – буркнул капитан, тоскливо поглядев на дипломат с недопитым мерзавчиком «Столичной», и с досадой почесал горло.
– Нет, вы послушайте и все поймете. Ему, Коршунову, показалось, что рабочий на него «не так» посмотрел, видите ли. Так он его душить бросился.
– Задушил?
– Нет, передумал.
– Вот видите, оказывается, ничего и не было. А вы на человека наговариваете. Зачем так плохо себя ведете? – Акулов рассмеялся, как взрослый над несмышленым ребенком, и погрозил пальцем.
– С вами невозможно разговаривать. Вот, возьмите, пожалуйста, – Анна протянула ему лист бумаги, – я сообщила в отдел кадров, что направляюсь к вам, мне предоставили данные Коршунова, адреса есть и телефоны. Приобщите к заявлению, и я пойду.
– Пойдет она! Ты лучше ответь, кто же в отделе кадров такую информацию раздавать станет? Нет уж, признайся, что полюбовники вы с ним, с этим Андрюшкой Коршуновым. Он, небось, к другой ушел, а ты сюда пришла, в отместку, – капитан так разошелся, что пребольно ударился кулаком об стол.
– Да как вы смеете? – всплеснула руками девушка. – Вы почитайте его характеристику с места работы. Там такое – любой человек в ужасе будет. Любой адекватный человек. Все от него настрадались, пытались раньше уволить, но он угрожал, что в суд подаст. Драке той даже обрадовались – наконец‑то избавились. Когда я им рассказала свою ситуацию и что к вам пойду, они мне все на него и дали.
– Не имели права ничего давать без нашего запроса!
– Но… Ведь вы не собираетесь никакие запросы посылать.
– Конечно! Будто мне заняться нечем! У нас и так бумажек всяких столько, что хранить уже негде, – капитан указал на свой стол.
На этот раз Белолебедева, лишенная свойственного ей радушия и душевного равновесия, взглянула на рабочее место Акулова другими глазами. И увидела на столе свалку из папок, бумажных обрывков и листков, там же были банки с плесенью и стакан с долькой лимона, разлагающегося в мутной жиже. Чайных пакетик, привязанный своей ниткой к погнутой ложке, лежал прямо на бумагах. Вокруг него расползлось омерзительное пятно, размывая печатные, рукописные и непечатные тексты и картинки. В пепельнице, стоявшей посреди документов, вываливаясь, кишели беломорные окурки. Капитан периодически хватал один из них, прикуривал, делал несколько затяжек, выпуская дым в лицо девушке, и бросал обратно к собратьям разной степени докуренности. Пепел летел в разные стороны, оставляя прожженные дырки на бумаге.
Анна почувствовала тошноту.
Бедную Муху тоже подташнивало и поколачивало, но не от брезгливости, а от страха. Разразившаяся буря наводила на нее ужас невыносимый и трепет панический. А как избавиться от навалившейся беды, было совершенно непонятно.
Насекомая летала, жужжала, нападала на капитана, поддерживала Анну, умоляла их успокоиться, помириться, отречься от вражж‑жды и подружжж‑житься обратно. Но ни Акулов, ни даже Лебедь не обращали на нее никакого внимания, а когда она принялась садиться на них и кусаться, то едва не убили.
Осознав всю тщетность своей борьбы и опасаясь погибнуть, попав под горячую руку, Муха благоразумно эвакуировалась на потолок и наблюдала за событиями оттуда...».
Продолжение следует ...
Предыдущие главы по ссылке:
https://dzen.ru/suite/094a91b9-50e3-4c2f-b243-5861e0224c0b
