—И что теперь делать? - мы с Аленкой шли по мокрым улицам Сойкино. Я уже набрал полные ботинки воды. За зиму здесь выпало просто не реальное количество снега, который теперь таял с каждым днем все больше.
—Не знаю как ты, а я пойду домой, чтобы мне наконец вкололи обезбол, а то спина уже прям отваливается...
—Это понятно… - голос подруги был задумчивым. - Но ты поверил Леониду Ивановичу? То есть, ты реально думаешь, что какой-то бес пришел следом за его братом и вот это все… Могло такое произойти?
Наверное для нее это был выход. Верить, что брата на самоубийство толкнуло какое-то существо не из нашего мира, а не его внутренние проблемы и страдания.
—Не знаю, но это разумное объяснение! За эти двадцать дней я столько всего увидел, столько почувствовал, так что теперь я ни за что не могу ручаться! Когда-то я был уверен, что Медведь даже не подумает о суициде! Но он чуть не повесился практически при мне! Два раза! А Олег? Если б я ему когда-то сказал, что он задумает свести счеты с жизнью из-за того что не женат… Он бы, наверное, сказал, что я чокнулся… или бухой!
Не смотря на мучения со спиной, я все же проводил подругу до дома, постоял минуту у калитки, подождал пока она хлопнет входной дверью и поковылял дальше. Но прежде чем разойтись, мы договорились, что завтра я снова приду к ней домой и мы вместе поищем в интернете информацию, которая нам поможет понять что же происходит в этой деревне. Я обещал, что больше не буду расспрашивать Изольду Марковну о былых временах, так как после моего прошло визита с ней случился нервный припадок и еще два дня она не могла успокоиться.
Когда же я пришел домой, местная женщина-врач уже ждала меня. Я, естественно, получил втыкача за то, что где-то брожу вместо назначенного постельного режима и покоя.
—Снимай кофту! —скомандовала она. Я уже хотел было оголиться как обычно, но во время вспомнил что на шее у меня еще остались отметины от шнура, которым эта гадина пыталась меня придушить.
—Давайте я подниму вот так до шеи… Замерз на улице, никак не отогреюсь!
—Завтра, смотри, дома будь! Тебе нельзя напрягать спину, мышцы еще слабые... Перед сном компресс обязательно поставьте, твой начальник знает как его делать! - напутствовала она перед выходом.
—Он мне не начальник! - поправил ее я. - Мы здесь все коллеги...
—Да как знаете, главное компресс не забыть! Мышцы быстрее восстановятся!
***
Ближе к девяти ко мне пришел Миладыч, принес с собой раствор и марлю. Видок у него был депрессивный прямо сказать, непривычно молчаливый и задумчивый. Он вкратце рассказал что интересного в колхозе произошло. Сказал, что новые корма идут у них лучше, так что моя идея оказалась рациональной и стоила таких затрат. Я спросил как там у Олега настроение… И дядя Боря меня немного огорошил, сказал что скорее всего нам придётся немного задержаться здесь, мол, дорогу размыло и транспорт проехать не сможет.
Тогда уж я понял почему он без настроения. Эта командировка выбила из колеи, наверное, каждого из нас! Всех, кроме Стаса... с того все как с гуся вода! Я полежал положенное время... Компресс в купе с уколом снял боль со спины почти полностью. Я б даже мог уснуть... Этот день знатно помотал меня, но от одной мысли снова проснуться с удавкой на шее меня начинало знобить. Я глядел на чертову паровую трубу под потолком и проклинал тех строителей которые так спроектировали отопление этого дома.
Вдруг в голову пришла мысль, а почему бы не махнуться с кем то комнатами? Вышел к Олегу и Женьку и спросил не хотят ли они поменяться кроватями.
—Это еще зачем? - удивился Олег.
—Да мне просто ближе и к кухне, и к выходу. Ночью, боюсь, если приспичит я пока дойду… А тут вы, считай, почти в коридоре спите… Ну, давайте, пацаны! Помогите больному человеку!
—Хорошо! - ответил Олег. - Давай я там лягу!
—Не-не-не! - Женька резко поднялся и стал сгребать свое одеяло и подушку. - Вы давайте вдвоем, вы у нас травмированные, вот и ночуйте тут, а я наконец отосплюсь как следует!
Так и решили, я перенес свою подушку в проходную комнату с телеком, а Женек перебрался в нашу с Медведем бывшую комнату. Смотреть телевизор никто не пришел, видимо постеснялись нас тревожить, все-таки двое потрепанных жизнью работников собирались отдыхать. Так что уснул я как младенец! Так легко и спокойно мне было, что перед сном я и не думал ни об ангеле из рассказа отца Леонтия, ни о суицидниках из Сойкина, ни о шагах, которые уже начали просто сводить меня с ума!
Я уснул и мне снились какие-то приятные сны… Не о работе, не об этой деревне… Вообще о другом! Но этот безмятежный сон был, наверное, последней каплей чего-то прекрасного в этой командировке, так как после той ночи, когда я впервые переехал из своей комнаты, начался какой-то кромешный ад!