Остальные главы здесь
- Почти светает… - произнесла майор печальным тоном, с глазами полными грусти и отчаянья, глядящими куда-то в пустоту.
- Да, мы просидели с Вами всю ночь!
- Жаль, не провели! – попыталась пошутить она в своём флиртующем стиле. Только взгляд её так и не оторвался от пустоты, а голос оставался всё таким же печальным.
Я горько сглотнул, испытывая жалость к этому взгляду:
- Вам подлить ещё виски?
- Чего ты спрашиваешь, лейтенант?
- Да просто вспомнилось, как у Вас разболелась голова от выпитого алкоголя в офисе кинологического центра одним поздним вечером. Вот, и подумалось, может Вам всё-таки хватит?
- Дорогой, - засмеялась она и «вернулась» ко мне своим обычным живым взглядом, - голова болит у женщины не от виски, а от жизненных неурядиц, запитых им. А неурядицы нам создаёте вы, мужчины. Наливай и слушай дальше!
Порвав заявление об увольнение у двери регистратуры, я сильно зажмурила глаза, сжав обрывки бумажки у сердца. Я отпускала свою мечту и своего капитана, и мне было больно. Затем я, было, ступила обратно в спальный зал, но по дороге встретила его, идущего на встречу со мной у той самой регистратуры. Он холодно прошёл мимо меня к уголку ожидания, дабы нечаянные глаза, что есть у стен, не заметили, что мы более близки, чем кажемся.
- Откроется через 10 минут. Подадим твоё заявление и уедем. Машина уже ждёт! – раскомандовался он, сев в кресло ожидания и сняв фуражку.
- Я не смогу поехать с Вами, - скрепя сердце, произнесла я.
- Снова не веришь моему слову? Или у тебя женские дни, влияющие на смену настроения? – грубо спросил он, покраснев от возмущения и недовольства.
- Нет, дело не в этом! Просто я… не хочу! - почему-то мой язык не повернулся рассказать об угрозах Морского котика – истинной причине отказа.
- Ясно! - ответил он и, одев фуражку, вновь прошёл мимо меня к лестничной площадке. – Удачи тебе! Прощай! – сказал он прежде, чем сбежать вниз по лестнице.
Я смотрела ему вслед и слёзы текли по моим щекам. Мне так хотелось побежать за ним, крепко-крепко обнять его спину и сказать «прости, прости!». А когда он простил бы меня, спрятаться в его объятьях от всей жестокости этого мира, и уехать с ним далеко-далеко. Но я не могла! Я была нужна Ледышке. И вдруг я перестала кого-либо бояться! Взамен страху пришло желание мстить за то, что потеряла шанс на счастье; за спину любимого, уезжающего от меня навсегда.
Вернувшись в спальный зал, я заползла под одеяло на койке, где только недавно мечтала о том, как буду счастлива в своей новой жизни, и о том, что больше никогда не вернусь в это постельное укрытие. Я горько заплакала, крепко закрыв ладонью рот, чтобы никто не слышал моих всхлипов. Сама не заметив, как уснула, я вздрогнула от сигнала подъема, прозвучавшего почти что сразу. Я чувствовала себя простуженной, поэтому отпросилась у командира, поднимающего нас, в мед. пункт, понимая что тренировка на морозе явно не поспособствует улучшению моего здоровья.
- Вы слышали, девочки, у неё горло болит! – стебалась надо мной Морской котик, надевая форму. – Интересно, простуда ли это или глубокая любовь капитана МВД? – поиздевалась она надо мной, чем вызвала глумливые смешки своих приспешниц.
- Послушай меня, - подошла я к ней вплотную жутко злая, - теперь я здесь главная! Ещё один лишний комментарий и спать ты будешь на койке у входа в зал, где сифонит из-под двери всю ночь! Это ясно?
Все в зале затихли, а кто-то даже и одеваться перестал, ошарашенный моим всегласным заявлением.
- Что? – удивлённо переспросила Морской котик, совершенно не ожидавшая от меня такой реакции.
- Именно то, что ты слышала! Меня ещё до поступления на службу один гнида предупредил, что эта казарма место гнилое, а уж тут тем более научили, что оно похоже на тюрьму с преступниками и дедовщиной!
Морской котик была настолько поражена моими словами и гневом в глазах и голосе, что ничего не ответив, просто лупала глазами до тех пор, пока не поступил приказ построиться.
Армейский врач сказала, что я не больна, и что в следующий раз меня ожидает выговор за преднамеренное отклонение от служебных обязанностей. Никто не знал, что творится в моей душе, лишь я одна понимала, что моя болезнь называется «разбитое сердце». Но это и не должно было никого касаться!
Придя в столовую, я не желала общения, и села за отдельный стол. Аппетита у меня совсем не было, но в армии, как ты и сам знаешь, нужны силы для физических тренировок и для умственных задач по военной тактике и стратегии.
Я глядела на рядовых в столовом зале и ощущала ненависть, - жгучую, ярую. Тем днём я ненавидела их всех! Даже Ледышка, приветливо помахавшая мне, раздражала, как огонь по коже. Дело было не в том, что я осталась из-за неё! Дело было в разбитых мечтах и утерянной любви, которая у меня могла бы быть. Могла бы… но вместо этого я вновь сидела в этой проклятой столовой, средь шума голосов и звона армейской посуды.
Майор сделала большой глоток виски:
«Дай-ка закурить, лейтенант!»
Я передал ей сигарету, которую поджёг зажигалкой, а затем и сам затянул самокрутку. Она курила молча, а рука, держащая сигарету, слегка тряслась. Я смотрел на её губы, глаза, скулы, нос – красивое лицо, и не понимал, почему она не могла быть счастлива. Она была гораздо старше меня, но я находил её поистине роскошной. В ней чувствовалась сила и женская выносливость, и это не могло не привлекать! Но если будучи её личным секретарём, я не задумывался, откуда в ней эти качества, то слушая её историю начал понимать, что их подарила ей жизнь. Подарила или, скорее, навязала.
Она затушила сигаретный бычок и продолжила рассказ:
Внезапно и совершенно бесцеремонно ко мне подсела Морской котик.
- Свали отсюда! Я не желаю сейчас перепалок! – «отрезала» я ей.
- По хахалю скучаешь?
- Свали, я сказала!
- Ладно, я вот зачем к тебе подсела: предложение есть! Мы с тобой получаемся обе лидеры, каждая со своей группой поддержки. Два женских лидера в одной казарме существовать не может. Предлагаю побороться за первенство!
- Я не собираюсь с тобой драться!
- Так и мне проблемы с командирами ни к чему! Я предлагаю соревнования по стрельбе и на подтягивание на турниках! Та, кто из нас наберёт больше баллов, останется лидером, а та, кто проиграет – будет спать на позорной койке у двери, как ты и хотела утром.
- Согласна! Только как мы с тобой эти соревнования устроим?
- Заявление подать надо в регистратуру, о том, что мы потренироваться хотим, чтобы повысить эти навыки. Тогда разрешат и на стадион пройти, и на стрельбище. С собой каждая возьмёт по свидетелю. По рукам?
- По рукам! Только до соревнований, чтоб никаких выходок. Временный мир!
- Согласна.
Морской котик отсела, и я смогла дообедать наедине со своими мыслями.
Соревноваться с ней я не боялась. Мне даже хотелось этого! Я жаждала битвы с ней! Хотела мести и «поиметь» её прилюдно. Такой вот приказ моего сердца, который нетерпелось исполнить.