Публикую здесь некоторые отрывки из моей книги "Диалог о словах и языке". Полный текст книги см. по ссылке: https://vk.com/etimvk.
М.К. Вот, наконец, мы и подобрались к теме языкового родства. Мне в общих чертах понятно, что это такое. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты как-то продемонстрировал языковое родство.
А.М. Легко! Ти чула хоч раз, як розмовляють українці?[1]
М.К. Ха-ха! Да! Они розмовляют на мове.
А.М. Тоді не варто пояснювати, чому ти так швидко відповіла на це питання.[2] Украинский язык очень похож на русский, его грамматика отличается от русской не так уж существенно, лексика тоже в основном совпадает с русской, хотя есть тут свои подводные камни. Существуют некоторые различия, создающие трудности для взаимопонимания, но в целом мы хорошо понимаем украинскую речь.
Ещё один украинский пример – стихотворение о весне известной украинской поэтессы Леси Украинки. Попробуй его прочитать и перевести.
Знов весна, і знов надії
В серці хворім оживають,
Знов мене колишуть мрії,
Сни про щастя навівають.
Весно красна! Любі мрії!
Сни мої щасливі!
Я люблю вас, хоч і знаю,
Що ви всі зрадливі…
М.К. Ой, мамочки! Я, кажется, поняла, что что-то там в «сердце оживает», что-то «навивает сны про счастье» (хотя тут я не совсем уверена). Слова отдельные понятны, даже грамматически всё более или менее ясно, но весь смысл я не передам, потому что есть слова, которые я вообще не могу разгадать.
А.М. Вполне можно догадаться, что знов – это «снова», надії – «надежды», хворім – «больном» (ср. с русскими словами хворый, хворать), щастя – «счастье», щасливі – «счастливые» и т. д. Могут показаться непонятными слова мрії и зрадливі, но по словарю мы можем быстро установить их значения: мрія – это «мечта», зрадливий – «изменчивый».
Бросается в глаза отличительная особенность украинской фонетики: буква и часто встречается там, где в русском было бы ы (колишуть, сни, ви); как русская и читается украинская і (навівають), хотя она встречается и там, где в русском мы произнесли бы совсем иные звуки (надії, серці, хворім, любі, щасливі, всі, зрадливі).
Может показаться, что слово весно написано с ошибкой, но смею заверить, что с ним всё в порядке. Это просто форма звательного падежа, которого в русском языке уже давно нет. Рудименты этого древнерусского падежа наблюдаются лишь в немногих русских словах (старче, отче, боже и т. д.), которые редко связываются со своими изначальными формами (существительные именительного падежа старец, отец, бог) и всё чаще воспринимаются как самостоятельные. В украинском языке такие формы сохраняются.
Зная значения всех слов, мы с тобой можем легко перевести всё стихотворение (пускай и не совсем литературно, зато дословно): «Снова весна, и снова надежды / В сердце больном оживают, / Снова меня колышут мечты, / Сны о счастье навивают. / Весна красная! Дорогие мечты! / Сны мои счастливые! / Я люблю вас, хоть и знаю, / Что вы все изменчивые…». Можно было бы и более литературно перевести, но для эксперимента достаточно и этого.
М.К. Оказывается, это было не так уж и сложно. А если сравнить русский и белорусский? Ведь эти языки, насколько я знаю, тоже очень похожи. Я слышала однажды белорусскую речь, и мне кажется, тогда я поняла почти всё. Только очень смешной выговор у них. А в остальном, даже понятнее, чем украинский.
А.М. Да, это так. Белорусский язык очень похож на русский. Русский, украинский и белорусский – это всё восточнославянские языки, они составляют одну языковую подгруппу. Отсюда и сходства.
Вот тебе пример белорусского стихотворения пера знаменитого писателя Якуба Коласа. Попробуй теперь сама его перевести.
Ідзе вясна ўжо, дзякуй Богу!
Згінуў снег з сырой зямлі;
Папсавала гразь дарогу,
Перавалы загулі.
Сонца грэе, прыпякае;
Лёд на рэчцы затрашчаў.
Цёплы вецер павявае,
Хмар дажджлівых нам прыгнаў.
М.К. У меня получилось вот что: «Идёт весна уже (?), слава Богу! / Сгинул (?) снег с сырой земли; / <…> грязь дорогу, / перевалы <…>. / Солнце греет, припекает; / Лёд на речке (?) затрещал (?). / Тёплый ветер дует (?), / <…> дождливых нам пригнал».
Очень непривычная орфография. Сбивает с толку. Местами я была не совсем уверена в своём переводе, поэтому я расставила вопросительные знаки в тех местах, которые вызвали у меня сомнения. Но, по логике, должно быть так. Некоторые слова я совсем не поняла, поэтому их я пропустила. Хотя есть на этот счёт какие-то предположения, я их всё же не стала приводить. Не хочу позориться.
А.М. Ну, давай анализировать. Как и в случае с украинским стихотворением, тут могут возникнуть некоторые сложности с установлением значений слов. Некоторые трудности, как ты верно подметила, связаны с особенностями правописания. Белорусский язык характеризуется своеобразной орфографией: слова пишутся в соответствии с фонетическим принципом, то есть так, как слышатся самими белорусами.
К примеру, если в русском («акающем») языке слова корова и молоко пишутся через о в тех слогах, которые не стоят под ударением, то в белорусском (также «акающем») соответствующие слоги пишутся через а: карова, малако. В белорусском ещё существует такое явление, как яканье, отражаемое на письме заменой е на я в первом предударном слоге: зямля (вместо земля), плячо (вместо плечо), вядро (вместо ведро). Отсюда эти странные, кажущиеся «искажёнными» слова: вясна, зямлі, павявае и т. д. На примере стихотворения мы можем обнаружить и другие особенности белорусской фонетики и орфографии: ў (вокализация) на месте привычного нам глагольного суффикса -л (згінуў, затрашчаў, прыгнаў), дзеканье (ідзе, дзякуй), цеканье (цёплы, вецер).
Перевод стихотворения будет следующий: «Идёт весна уже, слава Богу! / Сошёл снег с сырой земли; / Попортила грязь дорогу, / Перевалы загудели. / Солнце греет, припекает; / Лёд на речке затрещал. / Тёплый ветер повевает, / Туч дождливых нам пригнал».
М.К. Неужели и тут всё так просто? Я сама почти правильно перевела целый белорусский текст. Вот это да! Чудеса!
А.М. Věříš na zázraky?[3]
М.К. А это что за язык? Я поняла первые два слова: «веришь» и «на». А последнее мне почему-то не нравится. Ты сейчас что-то нехорошее сказал?
А.М. Нет. Я просто спросил по-чешски, веришь ли ты в чудеса.
М.К. Ну, в такие языковые чудеса я верю. Не зная языка, никогда его не изучав, ты можешь его понимать и даже легко с него переводить. Это ли не чудо?
А.М. Ещё какое чудо. И на этом чудеса не кончаются. Попробуй теперь перевести с польского: Zawsze niech będzie słońce, zawsze niech będzie niebo, zawsze niech będzie mama, zawsze niech będę ja![4]
М.К. Да это же детская песенка, ещё советская: «Пусть всегда будет солнце…». Только не совсем понятно, как точно перевести слова zawszeи niech. Слово zawsze означает «всегда», слово niech – «пусть»?
А.М. Всё верно. Теперь ты можешь в свой арсенал к украинскому и белорусскому языкам добавить ещё и польский язык.
М.К. Ух ты! Сколько же языков я знаю!
А.М. Я немного лукавлю, если честно. Я тебе дал для перевода довольно простые тексты и фразы. Хотя украинский и белорусский выучить будет не очень трудно, чешский и польский покажутся для тебя более трудными. Ты можешь догадываться о значении слов и переводить часто интуитивно с этих языков, но риск допустить ошибку будет выше. Эти языки относятся к западнославянским. Есть ещё южнославянские языки: словенский, сербохорватский, болгарский, македонский. Некоторые из них также могут показаться тебе очень похожими на русский. Но сходство обманчиво. Поэтому то, что я продемонстрировал, не чудо вовсе. Это скорее фокус. Чудо будет дальше.
Я приводил примеры из славянских языков. А ведь есть языки более далёкие. Какие-то из них мы учим в качестве иностранного. В России в школах учат английский. Популярны также немецкий, французский, итальянский, испанский. Но есть языки, которые у нас учат очень немногие. Например, греческий. Попробуй перевести вот такую простую греческую фразу: Η ελληνική γλώσσα δεν είναι εύκολη (I ellinikí glóssa den eínai éfkoli)[5].
М.К. Я вообще ничего не поняла. I didn’t understand. Ich habe nicht verstanden. Non ho capito[6].
А.М. Я сказал, что греческий язык довольно непростой. Он, действительно, непростой и сильно отличается от славянских языков, хотя тоже им родственен на глубинном уровне.
В данном предложении есть слова, которые могут быть тебе известны. Например, греческое слово γλώσσα (glóssa) «язык», восходит к древнегреческому γλῶσσα (glôssa) «язык», от которого происходят слова глосса и глоссарий. Аттическая форма γλῶττα (glôtta) присутствует также в слове полиглот.
М.К. Точно! Но я бы в жизни не догадалась. Если бы я знала перевод изначально, то, может быть, меня бы посетила мысль о связи слова γλώσσα (glóssa) с русским глосса. А так у меня фантазия просто не работает.
Но ведь в этом предложении больше нет слов, которые родственны русскому именно на древнем уровне? Какие ещё слова в этом «инопланетянском» греческом могут быть мне известны?
А.М. Ещё как есть, Марин. Просто ты этого не сможешь увидеть без специальной лингвистической подготовки. Слова, которые были заимствованы и похожи на слова в языке-источнике, определить просто. Слова, которые идут из праязыка, определить на глаз довольно сложно, особенно если речь идёт о столь далёких языках, как русский и греческий. Слово είναι (eínai) здесь является родственником одного известного русского глагола. Не догадываешься, о каком глаголе я говорю?
М.К. Нет, что-то никак не могу своим умом дойти.
А.М. Слово είναι (eínai) – это форма 3-го лица единственного числа глагола είμαι (eímai) «быть», который происходит от древнегреческого εἰμί (eimí) «быть». (Слова είμαι (eímai) и εἰμί (eimí) вообще являются не инфинитивами, а формами 1-го лица единственного числа, но я эту личную форму обычно перевожу на русский инфинитивом, поскольку у нас эта форма является основной.)
А теперь посмотри на следующую таблицу и найди десять отличий.
Эти формы глагола «быть» в разных языках восходят к одним древним формам, которые существовали много тысяч лет назад. Они частично сохранили свой облик и в некоторых современных языках, но лучше всего их сравнивать в языках древних. Кстати, именно системное сравнение, если помнишь, и лежит в основе сравнительно-исторического языкознания, которое занимается родством языков.
М.К. Ничего себе! Я теперь прозрела немного, но у меня вдруг появилось два вопроса. Во-первых, как же тогда выглядели эти, как ты говоришь, древние формы? Во-вторых, почему формы английского глагола be «быть» или немецкого глагола sein «быть» так отличаются от тех, которые ты привёл? Ведь английский, насколько я понимаю, тоже состоит в родстве с русским?
А.М. Несомненно, английский состоит в родстве с русским в рамках индоевропейской языковой семьи. Все германские языки также являются индоевропейскими. И соответствующие германские глагольные формы тоже восходят к общей древней парадигме спряжения глагола «быть», но там изменения несколько иного характера.
Вот тебе ещё одна таблица для сравнения. В ней представлены праиндоевропейские (ПИЕ), прагерманские, готские, современные английские и немецкие формы. Сравни также их с данными предыдущей таблицы.
Как ты, наверное, уже заметила, ближе всего к древнему состоянию готские формы, так как готский язык – сам древний, он вымер более тысячи лет назад. А вот современные английские и немецкие формы глагола со значением «быть» не очень-то вписываются в общую схему спряжения. Однако тому есть своё объяснение. Английское слово are восходит к древнеанглийской форме earon, которая связана с праиндоевропейской формой *h₁ésti, хотя уже мало на неё похожа. Немецкие формы bin, bist (как, впрочем, и английские be, been) являются формами прагерманского глагола *beuną, который, кстати, родственен русскому слову быть (оба слова происходят из праиндоевропейской основы *bʰuH- «становиться, появляться»). Лингвисты называют такие подмены супплетивизмом (от латинского suppleō «заполнять, наполнять»). В русском языке инфинитив быть и его форма есть – это такие же различные с точки зрения этимологии формы.
М.К. То есть отсюда следует, что русское слово есть родственно английскому is и немецкому ist? Я правильно поняла?
А.М. Именно. Английское is, немецкое ist, французское est, итальянское è, чешское je, польское jest, персидское است (ast), армянское է (ē), албанское është – всё это слова, которые родственны русскому слову есть. Разумеется, не следует смешивать эту глагольную форму с инфинитивом есть в значении «кушать, принимать пищу». Это обычные омонимы.
М.К. А нельзя ли считать это одними из случайных сходств, о которых мы говорили в прошлой части нашей беседы? Многие из тех слов, которые ты привёл, я ещё как-то могу сравнить с русским есть, но вот итальянское è или армянское է (ē) меня немного смущают. Тут всего одна буква!
А.М. Такие соответствия являются доказанными, родство перечисленных языков – тоже. Во-первых, мы не просто взяли два похожих слова, а сравнили спряжение глагола, который во всех этих языках имеет практически одно и то же значение, а также выполняет схожие функции. Во-вторых, между этими словами существуют чёткие фонетические закономерности. Но об этом мы ещё поговорим чуть позже.
[1] Ты слышала хоть раз, как разговаривают украинцы?
[2] Тогда не стоит пояснять, почему ты так быстро ответила на этот вопрос.
[3] Веришь в чудеса?
[4] Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я!
[5] Греческий язык – непростой.
[6] Я не поняла!