Обида на короля Франциска, ровно, как и желание вернуть утраченные земли, власть и богатство, были у Карла III Бурбона так велики, что он пошёл на прямое предательство не только своего короля, но и самого государства.
И вот что любопытно - пытаясь читать по мере сил (за незнанием французского языка даже на школьном уровне), французские исследования и тексты, я не далеко не везде нахожу отрицательное отношение к исторической фигуре Карла III Бурбона. Если бы Францию с запада омывал не Атлантический океан, а располагалась сухопутная граница с другим, неким не очень дружелюбным и склонным к экспансии королевством (что вполне естественно в любой исторический период), то коннетабль, определённо, и с этим бы государством попытался бы вступить в заговор.
Давала ли вражда с королём Франциском моральное право, некую индульгенцию, последнему из старых герцогов Бурбонов, атаковать свою страну и свой народ? Элита... Национальное самосознание стало прививаться во Франции, только при Ришелье, как принято считать, да и то не на всех. Скажем, у Гастона Орлеанского, брата короля Луи XIII, этого самосознания было, как у воробья.
По-настоящему верность своему народу, не только во Франции, а вообще, стали ценить гораздо позже. Попробую пофилософствовать - это случилось тогда, когда аристократическим элитам пришлось считаться с мнением простолюдинов - крестьян и горожан, солдатчины (которая из крестьян и горожан же бралась).
В начале же XVI века с мнением черни не считались и народ уж точно не мог сказать бывшему герцогу Карлу Бурбону - ты не столько короля с его матерью предал, ты нас предал. Ты, герцог, на нашу землю и в наши дома принёс глад и мор, командуя иноземцами, под знамёнами нашего короля под Павией погибали наши сыновья, а ты, Бурбон, был на другой стороне... И нет тебе прощения. Как-то так, но самим французам, наверное, виднее. А элита Франции в этой первой четверти века, испытывала явное сочувствие к Карлу Бурбону, но... она в своей массе была верна и королю, забегая вперед, скажу, что бывший герцог был немало этим удивлен.
При этом надо помнить, что самих французов в армиях короля Франциска I было меньше трети; не то, что в Италию, а даже «почти родной» Прованс Франциск шёл отбивать у ренегата Бурбона с армией в 30 тысяч солдат из которых 14 тысяч были швейцарцами, шесть - немцами, три-четыре - итальянцами, а самих французов было около шести тысяч.
И опять о парадоксальном с современной точки зрения, но вполне обычном и приемлемом поведении высшей элиты. Как мы помним, старшая дочь короля Луи XI, мадам де Боже и герцогиня Бурбон в замужестве, Анна Французская была регентом Франции при своём малолетнем брате Карле VIII, тогда она всецело защищала интересы короны и государства. Но после смерти родного брата интересы семьи определённо ставились ею выше интересов королевства. Если в Безумной войне с герцогом Луи Орлеанским она защищала короля и государство, то теперь не имела ничего против того, чтобы её зять и воспитанник Карл Бурбон поднял новое восстание против другого короля.
По мнению исследователей, именно Анна посоветовала Карлу Бурбону вступить в переговоры с Карлом Габсбургом - новой звезде, взошедшей над небом Европы. Последний на то время (1522-1523 годы) уже был более чем известен - Карлос I, как король Кастилии и Арагона, и Карл V - как король Германии (пока ещё не коронованный Римским Папой император).
Монархический европейский пасьянс сложился таким странным и причудливым образом, что один и тот же человек оказался наследником нескольких крупных государств, при этом уже при рождении с почти 100 % шансом быть императором Священной Римской Империи.
От своего деда Максимилиана I, Карлу Габсбургу достались основные владения своего старого рода по старшинству в мужской линии (по старогерманскому обычаю часть земель он уступил младшему брату Фердинанду), и кроме этого всё наследство герцога Бургундии Карла Смелого, которому сам молодой Габсбург приходился старшим правнуком. По праву своей матери Хуаны I Безумной, Габсбург был наследником католических государей Изабеллы I Кастильской и Фердинанда II Арагонского, приходясь им также старшим (выжившим) внуком.