8-ая серия, заключительная. Классический шаблон почти всех книг и фильмов, где ищут загадочные сокровища. Их, сокровищ, или вовсе нет в природе, или же вместо них никчемные бумажки.
Здесь отвлекусь. Наверное, создателям первой экранизации повести «Кортик» 1954 года, так же, как и мне, такая фактура жутко не нравилась, и поэтому Миша Поляков с товарищами в финале первого фильма находят… именно сокровища, монеты и драгоценности, а не жалкие бумажки – «ищи ветра в море».
В сундуках лишь долговые расписки кредиторов тамплиеров. Луи Анжуйский, не в силах поверить такому жестокой правде, приказывает схватить Тома, обвиняя его в краже золотишка. Теперь обе любящие Тома женщины – кухарка и знатная дама не знают, что делать. А вот брат Жером стал совсем «плохой». То он по публичным домам бродил, теперь борется с соблазнами противоположенного характера, современная повестка тут как тут и настырно стучит в двери.
Констанция решает уехать, но Луи Анжу перехватывает её. Кстати, довольно глупо возить в багаже книгу «Мученичество Жака де Моле» - любопытно, такие книги вообще кто-то писал в XIV веке? Похоже, Констанция решила умышленно «слить» себя, чтобы спасти капитана Тома. Смущает другое – все волнуются из-за этих расписок, да, и Констанция туда же – «Долги реальны, это доказательство низости короля Филиппа и Папы!»
Как будто на самом деле о существовании этих расписок (в принципе) никто не знал. Да ведь из-за них же, в частности, тамплиеров и постиг крах. Давать деньги в долг на государственном уровне, не имея за собой армии и собственного государства или надежного прикрытия в виде дружественного государства – «отличная идея».
Констанция в разговоре с Анжуйским несет такую чушь, что будь это произнесено на самом деле перед братом короля, тот бы с церковниками даже за еретичество её не стали бы преследовать – заперли бы в монастырь как умалишенную. И опять – «Никогда наследник трона Франции не получит эти богатства!» Богатство – это власть в Иерусалиме, в частности. Луи Анжуйский снова превратился в «наследника» Франции, я уж думал, что про его «дофинство» сценарист забыл.
Барб, мэтр Сабе и Констанция совместно замышляют некий хитрый план, чтобы спасти Тома, да и заодно избавиться от претензий Луи Анжуйского. Приводят они герцога к некой гробнице в катакомбах, где мэтр Сабе ранее спрятал им же состряпанное «евангелие» - догадайтесь от кого? Марии Магдалины, где слова, ну скажем так «о мире во всем мире», да еще о равенстве женщин. Все в прострации, вот только епископ читать по-арамейски умеет, а то, что записки состряпаны буквально несколько часов назад, понять почему-то не смог.
Финал остался открытым и даже до невозможности заштампованным по классическому варианту, но зрителям просто надо было дать надежду, что Тома и Констанция скорее всего остались в живых, а не погибли. Продолжения здесь, я предположу и не предусматривалось, так как эта история, очевидно, закончена. Радует закрытая хорошо линия мальчика Нийо и огорчает богопротивно слитая линия второго главного героя – брата Ордена Жерома.