Дело было в ноябре 1913 года. В течение нескольких дней подряд в Париже можно было наблюдать оригинальное явление. Как только спускались сумерки, по темным улицам города пробирался какой-то скромно одетый человек, останавливался перед обыкновенными домами и возле богатых вилл, окруженных садами, и вдруг принимался неистово лаять. Если в ответ на этот лай со двора раздавался лай собаки, то человек вытаскивал записную книжку, записывал номер дома, откуда слышался собачий лай и шел дальше. Впоследствии выяснилось, что лающий человек был полицейским агентом, который таким образом проверял регистрацию собак и заносил в книжку адреса тех лиц, которые не заявили о том, что держат у себя и не уплатили собачьего налога.
Дело было в ноябре 1913 года. В течение нескольких дней подряд в Париже можно было наблюдать оригинальное явление. Как только спускались сумерки, по темным улицам города пробирался какой-то скромно одетый человек, останавливался перед обыкновенными домами и возле богатых вилл, окруженных садами, и вдруг принимался неистово лаять.
Если в ответ на этот лай со двора раздавался лай собаки, то человек вытаскивал записную книжку, записывал номер дома, откуда слышался собачий лай и шел дальше. Впоследствии выяснилось, что лающий человек был полицейским агентом, который таким образом проверял регистрацию собак и заносил в книжку адреса тех лиц, которые не заявили о том, что держат у себя и не уплатили собачьего налога.