А через 9 месяцев Люська сына родила. Для Нины Семёновны это было словно гром среди ясного неба. Она поздно заметила дочкину беременность. Всё смотрела на неё и думала, с чего это Люську разнесло так, как вроде и мало ест.
Сначала рождение дочкой ребёнка сильно расстроило Нину Семёновну, а потом она успокоилась на этот счёт. Крошка маленькая, точь в точь у неё такие были сыночки. Потом выросли, у самих уже внуки скоро будут.
Люся сообщила Роману и тот ответил сразу же крупной суммой денег, сожалел, что не сможет прилететь сейчас, чтобы забрать Люсю с сыном из роддома. В воинской части пообещали отпустить на неделю лишь месяца через четыре. Нина Семёновна думала, что забирать роженицу придётся ей одной, но нет, пришли Митрофановна и Петровна, а с ними и их мужская половина.
- Всё будет хорошо, - сказала Митрофановна, - Рома звонил, сказал, что приедет и сразу в ЗАГС они с Люсей пойдут. Так что, ты не волнуйся, Нинка, всё по-людски будет, как надо.
- А зачем регистрироваться? - спросила Нина Семёновна, - Люська, как мать-одиночка, льготы разные будет иметь и выплаты на ребёнка. Так что, Люська, слышишь, не надо регистрироваться.
- Нннка, да ты что? Как это не регистрироваться? У ребёнка отец должен быть! А Рома парень серьёзный, ребёнка не оставит, будет полностью содержать, никакие выплаты от государства им не будут нужны, - не соглашается Митрофановна, - Вот приедет и всё решат.
Нина Семёновна даже поссорилась с Митрофановной и принеся ребёночка домой, даже не пригласила в дом гостей.
- А нечего на кроху смотреть. Не положено до месяца его разглядывать.
Роман приехал, когда сыну шесть месяцев исполнилось. Мальчика Максимом назвали. Уже большой Максим стал, не то, что был, когда с роддома привезли. Сидит хорошо, ползать начинает, улыбается всем, и папе Роме улыбался. Радуется Роман: сына любимая женщина ему родила! Теперь уж точно с ним поедет, по другому нельзя. В части ждут, к свадьбе готовятся. Событие же!
- Давай, Люся, собирайся в дорогу, завтра уезжаем. Мне же отпуск только на неделю дали.
Люська готовится, вещи складывает, а Нина Семёновна в постель улеглась и начала охать, просить скорую вызвать, совсем плохо ей.
- Ну и езжай, езжай… мать помирает, а она уезжает…
Скорую вызвали, в больницу увезли. Мать плачет и причитает:
- Ну, езжай, езжай… оставляй больную мать одну... Дочка называется...
Ну куда ехать Люське, как можно больную мать одну бросить?
И Петровна, и Митрофановна говорили, что будут присматриваться за Ниной Семёновной, но Люся не смогла бросить мать. Вот, если бы не в больнице она была… а так нехорошо получается, больную мать бросать.
- Не смогу я поехать с тобой, Рома. Видишь, мать болеет. Куда же её оставлять.
Уехал Роман вновь один.
Деньги переводил каждый месяц, посылки слал. В посылках подарки в основном для малыша, но и Люсе кое-что высылал и только Нина Семёновна без подарков оставалась.
- Ну, конечно, - жаловалась она Люське, - кто я такая, чтобы подарки мне присылать? Не заслужила ничего от него.
А через девять месяцев, как Роман уехал, Люся родила второго мальчишку. Теперь двое сыночков у неё. Максим и Глеб.
Роман приехал немедля. Отпустили его сразу по такому случаю. Велели без Люси и малышей не возвращаться. Опять к свадьбе стали готовиться.
Да куда там!
Нина Семёновна, как будто бы и не возражала, сидела только угрюмая и н с кем не разговаривала. А в день отъезда, когда уже все были за порогом, ей стало плохо. Да кто же ей поверил? Ей всегда плохо, когда дочка уезжает.
- Нинка! Успокойся! Пусть едут молодые, не мешай им. Оклемаешься сейчас, никуда не денешься. Мы с тобой будем, и скорую сейчас вызовем. Дай им уехать, - просит Митрофановна.
Молчит Нина Семёновна, только стонет.
Поцеловала Люська мать, посидели на дорожку и на такси до вокзала уехали. Только приехали, ждут поезд, вдруг, звонок телефона. Митрофановна звонит. Приехала скорая, а Нины Семёновны … нет уже. Улетела туда, откуда не возвращаются.
Не мог Роман не ехать в часть. Уехал один. А Люся с двумя детьми осталась . Надо и похоронить, а потом и помянуть.