15 сентября 1979 последний альбом английской группы Лед Зеппелин вытеснил с первого места в "Биллборде" калифорнийский квартет Knack, чей напористый, но мелодичный пауэр-поп многим обязан Битлз.
За шестнадцать лет до этого, но, примерно в те же дни, первое место в списках того же журнала надолго занял Sugar Shack, сработанный Норманом Петти, чей главный протеже Бадди Холли по праву считается основным катализатором британской рок-музыки.
Сегодня свой день рождения отмечает Джимми Гилмер, вокалист The Fireballs, последней американской группы на вершине "горячей сотни", перед тем как Битлз узурпируют это престижное место всерьез и надолго.
Гибель Бадди Холли в авиакатастрофе не могла погасить творческий импульс его ближайших соратников. Crickets и Fireballs продолжали звучать в прежнем стиле вполне канонически, правда, уже в режиме эксплуатации, а не эксперимента. Но, слушая их записи сейчас, совсем не хочется, отыскивать в них клише и повторы.
Тем более, у тех и других время от времени, сквозь водную гладь стандартов выныривает что-нибудь неожиданное и необычное. Так, летним вечером к стрекотанию кузнечиков примыкает посвист невидимки, пленительный и чужеродный.
Ярким примером такой аномалии как раз и является Sugar Shack, чьи куплеты перемежает проигрыш органчика Solovox, напоминающий синхронный перевод с английского на марсианский. Причем, текст представляет связную лав-стори, разбитую на главки.
Но не только. В этой песне есть место для тайны. Своя крохотная "сумеречная зона", где, собственно, и расположен "сахарный терем". Вот почему всегда кажется, что она играет дольше двух минут, указанных на этикетке. Такую же "двойную экспозицию" создает "29 сентября" Могола и Баттисти, готовый эпизод той же "Сумеречной зоны" на вечную тему "Барышня и паяц".
Настает момент, когда мелодия как бы растворяется в припеве и создает иллюзию перехода в параллельный мирок. Ненадолго, всего на несколько секунд. Затем снова беззаботный посвист "Соловокса", такой же, как у The Troggs в Hi Hi Hazel.
Таких песен "с ключом" найдется немало, но Sugar Shack едва ли не первая попытка шагнуть за грань и снова вернуться в рамки обыденного.
Сходную вибрацию можно уловить и в My Guy Смоки Робинсона, и в Sweet Pea Томми Роу, за чьи три аккорда моментально ухватились зоркие джазисты. В ранних песнях Нила Даймонда, адаптированных The Monkees.
Еще отчетливей это наваждение запечатлено с помощью загробной духовой секции в Have You Seen Your Mother?
В развернутой Эриком Бёрдоном экспозиции I'm An Animal оно господствует до одури беспредельно.
Еще более искусно оно зашифровано в двух других, более ранних работах The Animals - Don't Bring Me Down и в Another Side of This Life, которую продюсировал Фрэнк Заппа.
В этой версии есть то, чего нет ни у Lovin'Spoonful, ни у Youngbloods, ни у Jefferson Airplane, ни у Питера, Пола и Мэри. На фоне остинато бас-гитариста певец начинает паниковать и бредить... На самом деле Эрик Бёрдон просто растягивает четверостишие куплета. Насыщая скупые слова недостающим смыслом, он словно бы ведет репортаж о собственном превращении или похищении...
Остальная программа на лонгплее The Fireballs служит "довеском" к хитовой вещи. Но это довесок деликатесной группы - одиннадцать треков из недавнего прошлого, включая шедевр раннего Орбисона и великолепные Lonesome Tears - проникновенный и немного грустный привет гурманам святой простоты рок-н-ролла 50-х.