Учительская жизнь для Вероники Александровны с самого начала была устлана больно колющимися терниями. В институте преподаватели, обожествляя школу и её учащихся, по какой-то причине скрывали от студентов реальную картину, наполненную разочарованиями и обильными слезами в конце рабочего дня. Двадцатитрёхлетняя девушка столкнулась с непониманием и своих коллег, и учеников, и их родителей. Красный диплом абсолютно ничего не давал, только лишний раз напоминал о непрофессионализме молодого педагога и в связи с этим ставил под угрозу честное соответствие данной высокой категории. Кафедра математики в штыки восприняла новшества выскочки в области методики ведения урока и индивидуального подхода к каждому учащемуся. «Посмотрите-ка на неё! – говорили за спиной консервативные женщины предпенсионного возраста. – Не успела осмотреться в новом монастыре, а уже достала свой устав. Да кто она такая?! Педагогика ковалась веками! А она решила её перекроить на свой лад. Не получится! Мы не дадим!»
В родном городе места в школе для стажировки не нашлось. Ника вынуждена была переехать в соседний городок и постучаться, как говорится, в обитель знаний на ура. Родителей так не хотелось покидать. Пять лет – этого стало достаточно, чтобы отец, забыв о существовании дочери, серьёзно заболел, а мать, потеряв надежду на совместное проживание, махнула на всё рукой. Самостоятельность давно стала лучшей подругой целеустремлённой девочки из бедной семьи. Друзей у молодой учительницы пока не появилось. Да и работала она в школе ещё месяц с небольшим. Взяла, чтобы получать крохотную надбавку, классное руководство. Постоянные проверки тетрадей, написание планов-конспектов, чтение литературы загнали личную жизнь в угол. Ника уже жалела, что сунула свой нос в школу. Ей и дня хватило, чтобы понять, какая это мясорубка. Одна подготовка к открытому уроку чего стоила. Молодого специалиста должны были бы освободить от подобной проблемы. Но нет. Коллеги проголосовали «за». Наставница предложила провести урок традиционно, чем создала диссонанс в сформированной Вероникой атмосфере общения с детьми. Естественно, мероприятие с треском провалилось. В неудаче обвинили не наставницу, а учительницу. Мол, не нашла подход, не сумела реализовать требования к проведению учебного занятия. Последствия оказались чреватыми для дальнейшей карьеры. Завучи и директор в один голос повторяли Нике, что мудрая профессия ей не по плечу.
В октябре состоялся серьёзный разговор при закрытых дверях со строгой начальницей школы-лицея.
– Поверь мне, девочка, я когда-то и сама такой была. Но чтобы запороть урок! Нет!
– Я говорила Таисии Павловне, что к моей методике дети уже привыкли, а она настояла на своём, на старой системе, – попыталась спасти создавшееся сложное положение Вероника Александровна.
– Я получила жалобу от кафедры на тебя за внедрение непонятных инноваций.
– Но свежие методики уже имеют место быть в других школах!
– Речь идёт пока о моей школе! Ника, опомнись, пока не стало поздно! Я не позволю разрушать образование!
– Я не разрушаю, а созидаю!
– Замолчи! Как ты можешь так говорить, когда все были свидетелями твоего провала?! Понимаешь, если бы дети были подготовленными, они не растерялись бы. Всё равно что-то бы да наговорили. А как у тебя?! Они все как в рот воды набрали. Одна ты говорила. И то – как? Волнуясь, сбивалась. Переходила с одного элемента на другой. Объяснила новый материал, но не закрепила его. Я сама математик и сняла бы шляпу, если бы ты спасла этот урок, показав хотя бы один из своих чудесных моментов, где ученики получают «пятёрки». Коллеги недоумевают, как это возможно. На каждом уроке – сплошные знаки отличия. Я ставлю большой вопросительный знак. Не может учащийся, получая «двойки» и «тройки» по другим серьёзным предметам, вдруг блистать знаниями по математике. Оценки твои, дорогая моя, липовые, авансовые! Этот способ поощрения вообще запрещён. Он делает образовательный процесс искажённым.
– Что мне делать? – спросила прямо в лоб плачущая девушка.
– Работать дальше, деточка! Я не могу тебя уволить. У меня нет других кандидатур. Забудь обо всём и работай! Я вижу в тебе педагога от Бога. А на старушек – на всех наплюнь. За тобой – будущее! В идеологии процесса образования необходимо многое менять. Она непростительно устарела. Но, видимо, время пока не пришло. Ты дождись этого времени. Оно будет твоим, и ты ещё покажешь всем, где раки зимуют.
Проревевшись, молодая учительница, скрепя сердце, продолжила приходить на уроки и вынуждена была смириться с опасной обстановкой, связанной с формами их проведения.
Продолжение следует...