Я люблю перечитывать книги - каждый раз открываешь что-то новое в авторе и в себе, изменившемся за эти годы. О том, как много лет назад я открыл для себя «Евгения Онегина», я уже рассказывал здесь. Некоторые его строфы я помню наизусть, казалось бы, зачем возвращаться к тому, что уже знаешь?
Получилось это случайно - в наш город Евгений Миронов и Марина Александрова привезли спектакль-концерт «Онегин. Лирические отступления». Пушкинские строки снова тронули что-то в душе, а через некоторое время мне подарили роскошное издание «Онегина», и это решило дело. Четыре вечера подряд, иногда до глубокой ночи, и снова не оторваться - как это непохоже на вялое перелистывание этого романа в школе, где «Онегин» не оставил ни в душе, ни в памяти ничего. К таким книгам надо быть готовым- иметь за плечами опыт собственных разочарований и «ума холодных наблюдений». Видимо, в том возрасте не было ни того, ни другого, и «Онегин» показался мне, много читавшему в то время, довольно скучной книгой. Любовная интрига в духе Стендаля (она влюблена- он безразличен, и наоборот) меня не зацепила. Признаться, и сегодня мне кажется, что фабула романа была рассчитана в первую очередь на барышень, предпочитающих книжки «про любовь».
Позже, в институте, я был поражён тем, КАК написана эта книга. Я по-другому увидел строки, которые раньше просто пробегал глазами:
Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
Или фрагмент, нашедший отражение в нашумевшей во времена моей юности «Ассе»:
Татьяна пред окном стояла,
На стекла хладные дыша,
Задумавшись, моя душа,
Прелестным пальчиком писала
На отуманенном стекле
Заветный вензель О да Е.
Великолепный слог, точность сравнений, ирония и жизненный опыт – в «собраньи пестрых глав» столько всего...Ответ на вопрос «Кого ж любить? Кому же верить?» тоже совпадал с моим мироощущением в те годы. И вот – третье прочтение. Что я увидел в «Онегине» в этот раз?
Прежде всего то, что это очень грустная история. «Счастье было так возможно» - это об очень многих из нас. В романе не повезло всем - и Онегину, не разглядевшему истинную любовь, и Татьяне, которой в тягость светская жизнь и условности, которым она теперь, будучи княгиней, должна следовать… Что уж говорить о Ленском. Быть может, больше повезло Ольге с её уланом – но автор ничего не говорит нам о её дальнейшей судьбе.
Меланхоличный Гоголь своё «Скучно жить на этом свете, господа!» вполне мог бы сказать и об этих персонажах. Тот самый случай, когда печаль не светла, а тосклива. И это не вяжется с образом жизнелюбивого, озорного Пушкина, который и в «Онегине» дразнит своих недоброжелателей, иронизирует, кажется, над всем, даже над первоначальной влюблённостью Татьяны, начитавшейся французских романов – «Она была девушка, она была влюблена» …
Роман написан без малого 200 лет назад, и конечно же, в нём есть труднопроходимые места – и не только для юношества. Всё течёт…Многие намёки автора нам уже непонятны, и без прочтения сносок и комментариев мы не можем в полной мере оценить, насколько здорово это написано.
Каждый видит в «Онегине» что-то своё. Возможно, в юности меня роман оставил равнодушным потому, что мне ни тогда, ни сейчас не понятна хандра и усталость от жизни в 18-летнем возрасте. «Жизнь прекрасна и удивительна» - сказал другой поэт. И я с ним согласен. Но роман Пушкина, без сомнения, делает её ещё прекраснее и удивительней.