Тот, кто знает продолжение этой фразы, возможно, слегка улыбнулся сейчас, вспомнив школьный или университетский курс. Пушкин обязателен к изучению и это, конечно же, мешает адекватному восприятию его произведений.
И в школе, и в институте я учился «как-нибудь», предпочитая свободный поиск в безбрежном океане мировой литературы. И, очевидно, пропуская какие-то базовые вещи. К тому же я терпеть не мог писать сочинения. Не знаю, как в других советских школах, а у нас в старших классах после изучения творчества каждого писателя нужно было писать сочинение. Я написал два – выпускное, избежать которое было невозможно (пятёрка), и самое первое – по «Евгению Онегину» (трояк). Остальные я безбожно прогуливал.
«Онегина» в те годы (восьмой класс, 14 лет) я полистал, и только. Я знал о письме Татьяны и об обратном послании, о дуэли с Ленским и луноликой Ольге. Трояк меня неприятно удивил. Но желания по-настоящему прочитать «Онегина» не вызвал.
На филологическом факультете, куда я поступил после школы, студенты получали длиннющие списки литературы, которую в течение семестра можно было одолеть, только если не спать ночами. А поскольку у меня, кроме книг, были и другие интересы, не дававшие спать ночью, я делал так: читал только то, о чём не имел ни малейшего представления.
«Онегин» в эту категорию не попадал. Я по-прежнему помнил о переписке героев и дуэли, поэтому шанс сдать экзамен был.
И вот зимняя сессия позади, первую половину 19 века я сдал на «отлично» и, поздно вечером, сидя на кухне за чашкой чая, я от нечего делать пролистывал книги, которые мне теперь незачем было читать – «пятерка» и, соответственно, стипендия уже в кармане. Я начал читать «Онегина» и…не мог оторваться. Я сидел, по обыкновению поджав под себя ноги, и часа через два едва мог разогнуться.. Глубоко за полночь я отложил недочитанную книгу в смятении – как я мог пропустить такое…На память пришла фраза про «сукиного сына».. Вот уж действительно.. (да-да, я в курсе, что он сказал это по поводу «Годунова»).
У меня было ощущение, что я прикоснулся к чему-то ..волшебному.
Я был студентом, когда мне довелось побывать в пушкинском музее на Мойке. Там, под стеклом, я увидел вещи Пушкина, и в том числе жилет (не знаю, экспонируется ли сейчас). Я знал, конечно, что мужчины минувших эпох были мелковаты. Но этот жилет был такой маленький…Я поймал себя на очень странном чувстве – мне вдруг стало жалко его владельца, как ребёнка, которого обидел жестокий взрослый мир.
Пушкин у каждого свой, в этом Цветаева права. Но, видимо, привести к Пушкину за руку нельзя – каждый должен дойти сам. Иногда я читаю сыну и дочке пушкинские сказки, которые они слушают, надо сказать, без особого интереса. Дочка лишь уточнила :
-Папа, а кто такая Кабыя? («Кабы я была царица..»).
Но всему своё время. Я не стану их подталкивать. Быть может, когда-нибудь для них тоже настанет момент истины – когда совсем не ждёшь.