Двое малышей:
— Ты где живешь? Далеко?
— Нет. У мамы в комнате. На метро надо ехать.
— Ему почему-то не хочется, чтобы его звали Матвей. Он всегда говорит, что он Алеша Поповис. Типа, я ему сказку почитала про Алешу Поповича. И вот он теперь везде Алеша Поповис.
— Ну ты ему про кота Матвея что-нибудь найди.
— У него как вечер, так начинаются марафоны еды. Чтоб спать не ложиться.
— А-а. Не, у нас лайт. Просто водички попить. Каждые пять минут перед сном.
— Не, с водичкой мы решили. Заказываем большую баклаху. Привозную. С этой. С помпой водяной. Вот прямо чтоб точно напился.
— Ничо не читает. Ничего делать не хочет. Один планшет на уме и мультики эти уродские. Какие-то реально кракозябры.
— Ну у нас майнкрафт. Стримы майнкрафт.
— Ну у нас тоже. Но я их блокирую.
— А я уже не блокирую. Их заблокируешь, а они утром опять расплодились.
— Саша после садика приходит и говорит: «Мам, нам надо сходить в КБ». Что за КБ? Он мне: «Магазин». Ну не поняла, да? Потом, значит, кто-то в родительском чате пишет. Типа, у меня ребенок хочет в «Красное и Белое». Это нормально? Тут у меня все сошлось. Ну мы так-то не пьем. Не заходим. Стали выяснять, что там роботы какие-то на кассе за 100 рублей. Кто-то, видимо, из родителей купил, а тот в садик принес. Все, значит, захотели такого же. Где взял? В КБ.
— Моя мама за кофе пошла. И за мороженым. Будем есть мороженое!
— А мы не будем. Мама сказала, что мороженое кончилось.
— Ой, эта детоцентрия какая-то просто повальная. Вот у нас было, что макароны тебе сварили. Хочешь — ешь, не хочешь — голодным ходи. А сейчас: «Ой, а что ты будешь на ужин?», «А что тебе приготовить?» Сами себя загоняем.
— Да, мои, кстати, не едят арбуз, если там есть косточки. Арбуз, Марин. В любое время года, считай.
— Она теперь в родительском чате не общается. Она туда по ошибке написала: «Прикинь, эти мразоты опять требуют денег!» Мразоты — это ведь что-то вроде мрази, да?
— В школу он не хотел. Отравление симулировал.
— И чо?
— Ничо. Я симулировала слепоту и глухоту. На линейке как миленький стоял.
— Мы вот отдыхали в Краснодарском крае, и там дофига Милан. Каждая вторая девочка — Милана.
— Это все тоска по зарубежке сказывается.
— Даня очень хотел в школу, но после недельки как-то подостыл. Надоело, типа.
— Быстро он.
— Ага, но он как бы издалека зашел. Спрашивает у меня: «Мам, а есть профессии, где школа не нужна?» Ну, говорю, бомжом можно стать или дворником. Потом слышу, он в комнате колонку спрашивает: «Алиса, какая зарплата у бомжа?» Прикидывает.
— Ребята после трех месяцев деревни реально как одичалые. Видят кошку во дворе — кидаются к ней гладить. Я им объясняю, что в деревне можно, а в городе-то они бездомные. Лишайные могут быть. Но не доходит.
— Ой, да привыкнут.
— Да, а с Димой пошли на тренировку. Он по дороге остановился, давай отливать на куст. Ну я в шоке. Говорю ему, что нельзя так. Общественное место. Он мне: «Мне бабушка сказала, что кустики полезно поливать!» Эпоха неолита просто.
Компания детей на детской площадке:
— Тебе сколько лет?
— Пять.
— И мне пять. А вон с Никитой не дружи. Ему семь, он старый.
— Мам, ну дайте мне что-то поесть, а? Я голодный.
— Домой придем и покушаешь.
— Я сейчас хочу!
— Ну потерпи до дома. Дома суп. Как раз две тарелки съешь.
— Ой, мам, я прям не такой, конечно, голодный для супа.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан