Есть в китайской истории очень заметная фигура — Чжугэ Лян (诸葛亮, 181-234). В знаменитом китайском романе "Троецарствие" этот легендарный полководец выступает как олицетворение мудрости, опыта, военной хитрости и изобретательности, на страницах произведения его имя упоминается примерно 2500 раз!
В романе описана любопытная история, замечательный образом иллюстрирующая военную смекалку Чжугэ Ляна и послужившая появлению идиомы "манёвр пустого города" (空城计), часто используемую как метафору означающей блеф, создание преувеличенного представления о собственных силах.
А произошла эта история в те времена, когда на территории Китая существовали три враждовавшие между собой царства – Вэй, Шу и У, собственно этот период так и называется Троецарствие (三国时代, 220-280).
Чжугэ Лян числился тогда военным советником в царстве Шу, но фактически он был его правителем. Он славился воинской доблестью и умением командовать войсками в бою.
Однажды Чжугэ Лян с небольшим отрядом оказался в городе Сичэн, как вдруг примчался гонец с неожиданной вестью, что Сыма И (179-251, полководец царства Вэй) подходит к городу с огромным сто пятидесятитысячным войском. Все городские чиновники побледнели от страха, ведь у Чжугэ Ляна было-то всего пять тысяч воинов, половина из которых больные и раненные.
Но великий полководец, не теряя самообладания поднялся на
городскую стену, чтобы оценить ситуацию и увидел вдали столбы пыли - это вэйские войска приближались к Сичэну по двум дорогам. Гонец сказал правду, что же делать?
И тут Чжугэ Лян отдает, казалось бы, совершенно нелепый приказ - снять с городских стен все знамена, а всем воинам спрятаться в укромных местах и не отсвечивать, кто нарушит тишину, будут казнены на месте.
Затем он отдает не менее странный приказ открыть ворота и несколько переодетых в гражданское воинов расставить невдалеке подметать улицы. Сам же, облачившись в нарядную одежду в сопровождении двух юношей-слуг поднялся на сторожевую башню и, воскурив благовония, заиграл на цине.
Как вам такая картина? Несметные полчища у ворот города, а главный военачальник решил помузицировать. Казалось бы, вот и всё, на этом можно ставить точку, но как ни странно история на этом не заканчивается.
Когда разведчики Сыма И приблизились к городу, они увидели настежь распахнутые ворота, а на башне, с невозмутимым видом, сидит Чжугэ Лян и поигрывает на цине.
Сыма И выслушал разведчиков и рассмеялся — что за вздор! И тогда он сам поехал к городу и действительно на башне сидит Чжугэ Лян, беззаботно смеётся и играет на цине. У ворот же какие-то люди спокойно подметают дорогу и больше поблизости не было ни души. Казалось, город вымер.
Внезапно Сыма И заподозрил неладное. Вернувшись в лагерь, он, приказал отступать в направлении северных гор. На вопрос младшего сына почему они отступают, ведь у противника нет войск, полководец ответил: "Чжугэ Лян осторожен и хитёр, и раз он открыл ворота, значит это ловушка. Неужели ты этого не понимаешь? Отступать надо немедленно!.."
Чжугэ Лян же, увидев отступившего неприятеля, хлопнул в ладоши и
рассмеялся.
Вот так, находясь в безвыходном положении, оказавшись всего с горсткой бойцов и не имея пути к отступлению, Чжугэ Ляну удалось сохранить город Сичэн без каких-либо потерь. А вражеский генерал, сбитый с толку, повернул вспять, опасаясь коварной уловки. Теперь эта история известна под названием "Маневр в пустом городе" и служит метафорой блефа.
P.S. Интересно, что в древнекитайском в военном трактате «Тридцать шесть стратагем» (三十六计), который включает в себя различные неявные тактические приёмы, используемые для достижения цели, получения преимущества и перехвата инициативы, есть стратагема под номером тридцать два, которая так и называется - "Манёвр пустого города". В ней описываются смелые и рискованные действия, применимые в чрезвычайной ситуации, направленные на то, чтобы заставить противника неверно оценить ситуацию.