Саксон Грамматик о дохристианской славянской религии. Новый перевод соответствующих фрагментов XIV книги Деяний Данов.
Боги: Свеновита (Бог Победы), Рюгевита (Бог Дружины ? - Яровит ?), Поревита ( Бог Добычи ? - Велес ?), Поренута (Бог Войны - Перун ?).
Да и еще изображения Богов на капищах и святилищах найдено очень очень мало, ученые даже представление не имеют какими они и как выглядели, все что сейчас есть это в основном выдумки. Но !!!! Кое что есть. ))))
Одним из редких памятников славянского язычества является так называемый Збручский идол — каменное изваяние в виде высокого четырехгранного каменного столба, увенчанного четырьмя «ликами» с высеченными на боковых гранях масками, антропоморфными и зооморфными фигурами. Идол был найден в реке Збруч (Западная Украина) в 1848 г.
(14.1.6.7-9, Holder 444.29-37)
Поэтому жители Арконы, не собрав необходимых сил для ведения войны, и не найдя достаточного места для вспомогательных войск, подчинились жизненным обстоятельствам и, обещав перейти в христианскую веру, сдались, но статую, которой они преклонялись, даны [согласились] оставить. Потому что статуя, с которой были связаны часто проводившиеся церемонии главного общественного отправления культа, безосновательно имела имя святого Вита. То, что ее оставили, [привело к тому], что старые религиозные традиции частично сохранились у простого народа.
(14.1.7.1-4, Holder 444.37-445.6)
Поэтому они первым делом попросили пустить их к большому водоему, чтобы совершить церемониальный ритуал омовения [смывания грехов/крещения]. Однако их горячее желание, напоминающее религиозный задор новичков, скрывало слабость веры, потому что им просто надо было омыть свои уставшие за время осады тела. Также арконцам был дан наставник по делам веры, который учил их обрядам проведения священной службы и исправлял появляющиеся отголоски [старого] культа. Но после убытия Эрика и наставника ритуалы были забыты. Затем арконцы, не заботясь о судьбе заложников, вернулись к изначальному почитанию статуи, отвергнув, таким образом, подаренную им святую веру.
(14.23.4)
Этот смотр занял четырнадцать дней, причём за время этого бездей
ствия была съедена большая часть провизии. 3атем они покинули гавань и при
благоприятной погоде вышли в море. Однако, чтобы пристать к берегу втайне и
неожиданно [для неприятеля], они предпочли не поднимать паруса, а шли на вёслах, при этом Абсалон с семью кораблями был послан вперёд с заданием узнать, где побережье Ругии наиболее благоприятно для высадки. Они намеревались в тайне от жителей поджечь город Аркону, известный благодаря поклонению находящейся в нём некой древней статуе, и, неожиданно напав на тех, кто будет искать в его укреплённой части защиты, всех их захватить. Дело в том, что сама эта крепость [обычно] оставалась без обитателей, [а её ворота] были заперты лишь на засов, ведь местные жители полагали, что не имеет смысла смертным охранять то, что находится под защитой постоянно пребывающей там небесной стражи. Общая численность собранного флота составляла двести шестьдесят кораблей.
(14.25.2.1-6, Holder 517.23-37)
Увидев это, несмотря на то, что ранее Дамбор смиренно просил мира, [теперь] он его предлагал на равных для обеих сторон условиях. Кроме того, потребовал вмешательства Абсалона в [дела] правителей. В доказательство чистоты помыслов, лежащих в основе его запросов, он предложил совершить обряд принесения клятвы путем бросания камня в воду, чтобы та его поглотила. Смысл предложенного варварского суеверного обычая заключался в том, чтобы поразмыслить над предсказанием, демонстрируемым волнами: то есть, если последует нарушение договора, то нарушивший его исчезнет так же, как утонувший в воде камень. Красочные суеверные сказки были отвергнуты Абсалоном, вместо них он потребовал заложников в качестве более серьезных гарантий. На предложение Дамбора о взаимном обмене заложниками он ответил отказом, найдя это неприемлемым. Абсалон заметил, что не в обычаях рюгенцев брать данских заложников, а наоборот, это они обычно посылали корабли с деньгами и снаряжением, а даны не помнят, чтобы когда-либо хоть раз делали подобную уступку рюгенцам.
…
(14.25.17.1-4, Holder 523.39-524.9)
Ночью вернулся Абсалон, а король все еще бодрствовал, пребывая в неопределенности и ожидании, и встретил [его] с радостью. Свой корабль, не имеющий нужных навигационных качеств из-за больших размеров, король отправил обратно, сам перебрался на несколько меньший корабль, направив его к озеру, а Свена, на двух кораблях, более приспособленных к
плаванию по мелководью, послал в набег в длинный болотистый залив. Город Росток с его бесстрашным населением подожгли недолго думая. Было приказано сжечь и статую, которую простой народ воспринимал как небесное божество и отдавал божественные почести.
...
(14.27.2.4-6, Holder 533.5-14)
Этот спор пред королем прервал некто Маско родом из рюгенцев и в высшей степени ими уважаемый. Слепой, но за долгие годы не потерявший ясную живость ума, он сказал: "Неразумно использовать безумную разозленную лошадь, натягивая уздечку: это буйство [укрощается] распусканием уздечки. Поэтому ослабьте узду на саксах, чтобы она не порвалась из-за излишнего напряжения. Мы слишком хорошо знаем их, а они – нас, в этом польза".
...
(14.30.4.1-4, Holder 547.1-16)
Между тем герцог Генрих (Лев), собираясь предпринять поход, послал авангард со многими штандартами, [состоящий] из графа Адольфа Гольштинского (II), префекта города Шверина Гунселлина, назначенного Генрихом (Бадевиде) Ратцебургским, недавно получившего от саксов разрешение на право власти в границах владений, а также некоего Регнальда, более известного своими необузданными поступками, нежели блестящим происхождением. Когда славяне узнали о вторжении (частично по слухам, частично из собственного опыта), они решили отразить его, предпочтя напасть на часть вражеских сил, нежели на врага целиком, зная по своему опыту, что если разбить авангард, то остальное войско разбежится. После тщательной подготовки они с самоотверженным пылом бросились на своих врагов: было видно, что над ними реяло ужасное демоническое изображение высшего [происхождения], которое как бы являло собой данное свыше подтверждение покровительства наступлению и предрекало победу; [и славяне] решительно двинулись,
внезапно ворвались в лагерь и перебили не ожидавший [этого гарнизон].
(14.30.5.1-3, Holder 547.16-24)
Адольф и Регнальд были убиты в этой атаке на лагерь, кровью заплатив за пренебрежение военной предусмотрительностью. Гунселлин и Генрих,
избежавшие уничтожения, в ходе битвы, вырвались из окружения, схватили знамена и, объединившись с убегавшими и собрав [их] остатки, наконец, смело атаковали занявшихся грабежом врагов, сменив [поражение] убегавших победой. Так Саксы, хотя и вели войну неразумно, понеся и смирившись со множеством жертв, возобладали своей храбростью над растерянностью.
(14.30.6.1-4, Holder 547.24-36)
Генрих, понеся такие потери, вполне естественно разгневанный и движимый желанием мести, поспешил как можно скорее к осажденному городу Демин. Узнав о том, что жители города сожгли его и разрушили все постройки, он приказал сровнять с землей остатки стен. Так как наказать людей не удалось, он обрушил свой гнев на бездушные вещи, приказав сжечь город Козков (Гюцков), также покинутый испуганными обитателями. Жители Валогаста, соcеднего города, боясь такого же разрушения, следуя примеру соседей, тайно перебрались через реку с женами и детьми, оставив город, лишь взяв домашние реликвии и ничего больше не взяв, чтобы избежать вражеского гнева.
...
(14.39.2.1-8, Holder 564.22-565.3)
Она [Аркона] была расположена на вершине возвышенности, с востока, юга и севера она была защищена нерукотворными, естественными укреплениями. Впечатляющий вид представляли собой ее крутые стены, до верхушек которых не могли достать снаряды, брошенные с метательных машин. Стены также окружало бурное море, с запада был построен вал в пятьдесят локтей высотой, нижняя часть которого была земляной, а верхняя - из сплошного деревянного частокола. К северу от нее бил полноводный источник пресной воды, к нему был проложен укрепленный путь, которым пользовались жители [города]. Когда-то уже, Эрик [Незабвенный], жестоко перекрыв доступ к источнику, использовал для блокады жажду, переносимую более тяжело, чем военный [натиск]. На центральной площади города Аркона был деревянный храм изящнейшей художественной работы, почитаемый не только за свою величественность, но и за статую местного божества. Вокруг здания были установлены аккуратные резные скульптуры, но внешние стены были разрисованы грубыми и неизящными формами разного типа. В храме была одна дверь, ведущая внутрь. У самого храма были двойные стены, к внешним стенам крепилась пунцовая крыша, внутренние стены состояли из четырех столбов с несколькими перекладинами, на которых висели блестящие занавеси, ничем не соединяющиеся ни с внешними стенами, ни с крышей.
(14.39.3.1-9, Holder 565.3-24)
Внутри храма была гигантская статуя, изображающая пребывающее в божественном величии человеческое тело целиком, из которого неожиданно торчали четыре шеи, на которых были четыре головы, две из которых, казалось, смотрели вперед, а две – назад. Однако с какой бы стороны вы ни смотрели – сзади, спереди, слева или справа, – казалось, что они смотрят прямо на вас. (Дословно: Однако с какой бы стороны ни были расположены [пары голов] – сзади, или спереди, одна [из пары, глядящая] на лево, а другая направо – был виден [их] взгляд.). [У голов были] расчесанные бороды, стриженные прически – художники изобразили их так, как принято было ухаживать за волосами на Рюгене. В правой руке [скульптуры божества] был рог, украшенный различными
металлическими деталями, в который жрец, искусный в исполнении ежегодных ритуалов, в соответствии с традицией наливал полученный из меда напиток; год спустя он делал предсказания по количеству получившейся медовухи. В левой руке, простертой в сторону, был натянутый лук. Туника на статуе покрывала сведенные вместе колени и сделана была из разных кусков дерева, присоединенных к коленям так, что места их соединения невозможно было различить, если их внимательно не исследовать. Были видны ступни статуи, касающиеся пола, только подошвы были скрыты. Рядом с изображениями уздечки и седла виднелись несколько божественных символов. [Тут же висел] впечатляющего вида огромный меч, к тому же вид прекрасных серебряных гравированных украшений его ножен и рукоятки был замечателен.
(14.39.4.1-2, Holder 565.24-35)
Церемониальное отправление этого культа заключалось в том, что раз в год, после подведения итогов сбора обильного урожая, население острова
собиралось перед храмом этой статуи: для жертвоприношения забивался скот и у храма устраивался церемониальный пир, ритуалы которого были посвящены этому божеству. Его жрец, с длиной волос и бороды, строго соответствующей традициям предков, за день [до церемонии] должен был совершить еще более важную службу в пользу божества; храм, в который только жрец имел священное право входить, в высшей степени тщательно он подметал метлой, следя за тем, чтобы не дышать в храме, и когда надо было вдохнуть и выдохнуть, он подбегал к дверям, чтобы не осквернить чистое присутствие божества контактом с духом смертных.
(14.39.5.1-10, Holder 565.35-566.17)
На следующий день люди, собравшись у ворот, с интересом наблюдали за вынутым у статуи рогом: если количество получившейся медовухи было меньше предполагаемого, то они думали, что следующий год будет неурожайным. Тогда предписывалось делать запасы из урожая текущего года. Если уменьшения обычного критерия плодородия не наблюдалось, то
провозглашался приход времени обильных полей. В соответствии с этим предсказанием предписывалось либо экономить имеющийся урожай текущего года, либо его щедро использовать. Затем, вылив старую медовуху к ногам статуи как подношение божеству, жрец мыл опустевший рог начисто и произносил символические тосты в честь статуи, потом за всех [присутствующих], затем объявлял торжественное пожелание, чтобы богатство и победы добрых сограждан страны с каждым годом многократно увеличивались. Завершив тосты, [жрец], поднеся рог ко рту, быстро разом опорожнял его большими глотками и, заново заполнив рог медовым напитком , помещал его обратно в правую руку статуи. Пирог круглой формы, сделанный с использованием меда, реально величественного размера, почти что с ростом стоящего человека, приносился в дар [божеству]. Поместив этот пирог между собой [жрецом] и Рюгенцами, он спрашивал, видят ли они его. Тем, кому он был виден с их позиции [из-за пирога], жрец желал, чтобы на следующий год они не смогли бы его разглядеть. Однако эти традиции гадания были связаны не с
судьбой людей или народа, а с предсказаниями обильности урожая.
(14.39.6.1-3, Holder 566.17-25)
После этого [жрец] во имя божества статуи приветствовал собравшихся, в течение длительного времени призывая в знак почитания божества проводить тщательные ритуалы жертвоприношения, и обещал за это получение награды [в виде] победы на суше и на море. По окончании этого остальная часть дня проходила в щедром роскошном пировании, и это застольное подношение [божеству] могло бы превратиться в потворствование обьеданию и обжорству, потому что [многочисленные] подношения, посвященные божеству, становились поводом для излишеств, [которым предавались] люди. Не соблюдавший разумные ограничения на этом пиру демонстрировал бы пренебрежение традицией.
(14.39.7.1-4, Holder 566.25-38)
Во время празднования в честь этого божества, [как часть] обрядов, [посвященных] статуе, ожидались ежегодные [небольшие] денежные подношения от мужчин и женщин. Дружинники каждого, кто жертвовал третью часть военной добычи, также делали пропорциональный вклад. Этому божеству принадлежала и армия, представляющая собою триста конных охранников. Все их богатство, полученное или силой оружия, или грабежом, находилось под властью жреца, который из полученных ценных предметов сделал разнообразные символические [изображения] и украшения храма, а также приказал сделать объемный запирающийся сундук/хранилище, в котором накопилось много когда-то очень дорогой, а ныне постаревшей и обветшавшей пурпурной одежды/тканей. Также тут находились богатые подарки от общества и личные приношения, которыми подкреплялись интенсивные просьбы к божеству об исполнении желаний.
(14.39.8.1-2, Holder 566.38-567.4)
Поэтому эта статуя, которой делались подношения всеми славянами, почиталась и соседними королями, не без безбожных даров поклонения. Так, среди прочих [неславянских] королей даже данский король Свен, ища
способов умиротворения [славян], следовал [обычаю гадания] с рогом [с медовухой], предпочитая следовать иностранным, а не местным традициям, [и] за это богохульственное отступничество позже поплатился жизнью.
(14.39.9.1-5, Holder 567.4-16)
Это божество имело также храмы в нескольких [других] местах, которыми заправляли почти такие же или менее влиятельные и заслуженные жрецы.
Кроме того, особый статус имел специальный белый конь, чей волос из гривы или хвоста считалось святотатственным выдергивать. На коне этом только жрец имел право выезжать для пастьбы, не используя его ни для чего более, потому что если бы такие кони были больше распространены, они не были бы такими ценными. Считалось, что на этой лошади Свантовит Рюгена (так называлась статуя) вел войну с их [жителей острова] врагами. Верным признаком чего являлось то, что после ночи утренняя роса в стойле и влага на полу были видны так обильно, как будто конь потел, вернувшись после физической нагрузки от длинного путешествия, в котором он пробежал бы большое расстояние.
(14.39.10.1-2, Holder 567.16-29)
Предсказания с использованием этого коня проводились следующим образом: когда решалось вести или нет войну против другой провинции, по традиции перед храмом служителями раскладывались в определенном порядке три копья, из которых два – на выбор – и третье, их пересекающее/разделяющее, перекрещивались концами так, чтобы угол, получившийся от их соединения, указывал таким образом на те земли, [с которыми предполагалась война], а расстояние между [копьями] в фигуре было одинаковым. Во время [подготовки] военной экспедиции священник, предварительно произнеся ритуальные заклинания, вел коня от ворот [храма] к тем [копьям] за длинную вожжу: предсказание для ведения войны было удачным, если сначала правые, а потом левые, ноги [коня] переступали вышеописанную фигуру [из копий], если же левые или даже только одна правая нога [переступала] через [копья], то решение, на какую провинцию напасть, менялось, и военный флот не отправлялся в предложенную сторону, пока благоприятное предсказание не повторилось бы три раза подряд.
(14.39.11.1-3, Holder 567.29-40)
Кроме того, разнообразные планы, принятые для исполнения по результатам вышеописанных решений животного [коня], воспринимались как пророчества: если предсказание было положительным, то принималось решение быстро браться за дело, если отрицательным, то, наоборот, выбирался обратный образ действия. Им было известно бросание жребия, состоявшего из множества деревянных кусочков: одна половина [каждого] была белой, а другая половина – черной. Результат жребия, брошенного из мешка,интерпретировался так: светлый цвет означал удачу, темный – наоборот. Более того, женщины также не были чужды такого способа получения знаний; так, сидя у очага, они рассматривали случайные линии на пепле, при этом важно было не [точное] количество линий, а их четное количество, которое и считалось предсказанием удачи, в то время как нечетное количество пророчило неудачу.
...
(14.39.15.1-4, Holder 568.36-569.12)
Между тем, чтобы ограничить способность ворот города открыться, жители города насыпали огромную кучу земли, чтобы эта конструкция защитила город от вторжения через ворота. Горожане были уверены в результатах своей работы, так как башня, возвышающаяся над воротами, была защищена огромными штандартообразными изображениями. Среди них было величественное и красочное изображение Станиции (заметка на полях - Стюатиры), которой население Рюгена поклонялось с огромным
почтением – почти таким, какое оказывалось всем остальным великим божествам. Потому как она представляла собой человеческое воплощение
неподконтрольной божественной силы, от которой они должны были страдать и которая получала удовольствие от свершения запрещенных вещей, разрушая населенные города и святыни, принося добро и зло, и могла бы предать разрушению и огню любое хозяйство рюгенцев; это суеверие было настолько влиятельным, что превышало авторитет княжеской силы власти. Её тканному изображению должны были поклоняться как [самому] божеству, [нанесение] ущерба наказывалось, за неуважительное отношение штрафовали бы.
...
(14.39.25, Holder 572.2-13)
Король [Вальдемар], в доказательство верности жителей вновь полученным законам, потребовал, чтобы они отреклись от статуи и всех священных богатств, и, отпуская из заключения всех христианских пленников, сделали это без выплаты выкупа и проведения всех истинных обрядов данской религиозной службы; кроме того, немедленно должны быть отобраны принадлежащие божеству земли и фермы, [находящиеся] в распоряжении жречества, и переданы, когда бы это ни потребовалось, данским Эрлам, и чтобы жители, будучи призваны королем для помощи в военной экспедиции, никогда бы не отказывались; также он потребовал от них в подтверждение договора предоставить столько же заложников, сколько серебряных монет (сорок) они обязаны были ежегодно приносить в дар божеству за каждое бычье ярмо.
...
(14.39.31.1-2, Holder 574.21-30)
На следующий день Эсберн и Свен собрались выполнить приказ короля убрать статую [из храма, после взятия Арконы], что было невозможно без того, чтобы не разрубить ее на куски, сняв ткани, которыми храм был покрыт [изнутри]; и слуги начали прилежно, по инструкции, выполнять приказы по снесению [статуи], под угрозой разрушений от [статуи] такого большого размера делали они это дело осторожно, дабы она не раздавила [их] своим весом, и потревоженное божество не покарало бы их[таким образом]. Между тем вокруг храма собрались большие толпы горожан, ожидавших, что потревоженное божество использует свое могущество и в ответ отомстит тем, кто разрушает [статую] Свантовита.
(14.39.32.1-6, Holder 574.30-575.2)
Тут [верхняя] часть статуи, подрубленной у подножья, упала навзничь на ближайшую стену. Чтобы вытащить ее, Свен, приказав работникам убрать стену, велел им делать это осторожно, чтобы избежать проблем от поспешного ее [стены] срубания без планирования или от соскальзывания и падения статуи из-за отсутствия аккуратности. От падения статуи земля содрогнулась. Кроме того, пурпурные ткани, [которыми] храм был обильно украшен, несмотря на свое великолепие, сгнили настолько, что не выдерживали даже прикосновения. Также были здесь и необычные рога диких животных, замечательные как сами по себе, так и по художественной обработке. Был замечен демон в темном животном обличье, который, объятый мраком, убегал из внутренних покоев храма.
(14.39.33.1-5, Holder 575.2-17)
Далее, после того как жителям города было приказано накинуть веревки на статую, чтобы вытащить ее из города, [они], из-за старого суеверного страха перед ней, не посмели этого сделать; [тогда] приказано было вытащить ее заезжим горожанам, в то время как представители простого люда возражали [против этого], боясь могущественного божественного гнева. Конечно же, за поругание величия местного божества, которому отправлялись такие обильные службы, ожидались кары суровые и быстрые. Интересно, что, голоса местных жителей разделились: одни жаловались на притеснения их божества, другие же смеялись и потешались. Без сомнения, скорее [всего], значительная часть разумного населения города испытывала стыд, понимая, [что] все эти годы они, хоть и несерьезно, но принимали участие вместе с простолюдинами в таких глупых поклонениях. Заинтересовавшую [их] замечательную статую солдаты дружно оттащили в лагерь, но лишь после того как наблюдавшие [за происходящим] начальники дали на то разрешение, когда глазевший простой народ в основном разошелся.
(14.39.34.1-7, Holder 575.17-34)
Остаток дня был занят освобождением заложников, которых не успели освободить вчера. Затем главный писарь был послан в город, священнослужители которого [должны были] познакомить диких суеверных людей с христианским служением, [и тем самым] заменить их кощунственное мировоззрение святыми обычаями. С приближением вечера все, кто занимались приготовлением пищи, попытались разрубить статую на маленькие куски, годные на дрова для печи. В соответствии с былыми уродливыми традициями рюгенцев главному божеству предков было принято [посвящать] великое ритуальное празднование, а теперь слуги наблюдали, как его позорно поглощает огонь, на котором готовят пищу для чужеземцев. После этого наши сожгли также и [языческий] храм и [начали] возводить базилику из дерева, использованного для строительства осадных машин, поменяв вместилище войны на обитель мира. Таким образом, предметы, созданные, чтобы уничтожать тела врагов, теперь обеспечивали спасение их душ. Также был назначен день, в который предполагалось заняться отобранной у рюгенцев сокровищницей с дарами Свантовиту, посвященных его божеству.
...
(14.39.36.3-4, Holder 576.16-21)
Она [Карентия], со всех сторон окруженная [болотными] безднами и озерами, имела только один топкий и труднопроходимый подход, [ведущий к ней], и если бы кто, неосторожный, сбился бы с него то обязательно провалился бы в глубокую трясину. Этот путь, пересекая плес, приводил к началу ведущей к воротам дороги, проходившей между стеной и болотом.
(14.39.38.1-6, Holder 577.3-18)
В этом селении [Карентии] было построено три великолепных храма, демонстрировавших непревзойденные навыки местных мастеров; [храмы]
имели почти такую же божественную значимость для поклонения их неофициальным божествам, каким влиянием обладала Аркона [благодаря своим] богам публичного [поклонения]. Но в этом месте, пустующем в мирное время, их [храмов] соединенные вместе помещения были заполнены людьми. Высота их была в три этажа, нижний, средний и верхний поддерживались противовесами. Более того, они были так плотно соединены, что если бы баллисты обстреливали бы город, то ни один камень не упал бы на пустую землю. Помимо [образовавшегося] по естественным причинам отвратительного зловония, которое наполняло все строения города, не менее невыносимым был дух страха, [наполнявший] тела. Очевидно поэтому жители Карентии не могли
сопротивляться осаде; по-видимому, такая быстрая сдача была для них насущной необходимостью, а не случайным капризом.
(14.39.39.1-9, Holder 577.18-39)
Крыльцо в главный храм было присоединено к его середине, но проемы обеих стен [его] были забраны пурпуром, покрытым только островерхим [навесом], лежащим лишь на столбах. Слуги, сорвав украшение крыльца, сделали то же самое с внутренними покровами храма. Сорванные покровы открыли [вид на] дубовую статую Рюгевита – самого могущественного из богов, явив всем уродливые изменения. Потому что ласточки, остроившие под балками череду своих гнезд, создали толстый слой навозных масс на груди у него. Таким унизительным образом крылатыми было осквернено изображение величественного божества. На голове его было расположено вместе семь похожих [одно на другое] человеческих лиц, которые все
венчались на макушке одной короной. Ровно столько же мечей в ножнах, собранных скульптором вместе на боку скульптуры, были прикреплены к одному ремню, восьмой [меч] был жестко укреплен в правой руке. Крепко вставленный в его кисть [меч] был плотно закреплен железным гвоздем, который руками, без обрубания, невозможно было вытащить; и вот на
таковое обрубание ее [статуи] появился повод. Статуя своим объемом была больше обычного человеческого тела, и высота была воистину большая, так что Абсалон, встав на цыпочки, с трудом [смог] достать бороду [статуи] топориком, который он привык носить [с собой].
(14.39.40.1-5, Holder 577.39-578.7)
Это божество, обладающее силами, подобными [силам] Марса, считалось покровителем войн. Ничего приятного в облике этой статуи не было, грубые детали резьбы подчеркивали [ее] уродство. На горе всему населению города множество слуг начали своими топорами подрубать ноги статуи. Срубленная статуя с грохотом упала на землю. Местное население, видя, как оскорбляется власть их божества, возроптало [против] изменения [традиций] поклонения.
(14.39.41.1-5, Holder 578.7-14)
Не уничтожив статую, довольная компания воинов рьяно перенесла [свое внимание] на статую Поревита, которой поклонялись в соседнем храме. [На статуе] вместе расположились пять голов, но [божество] изображено было без оружия. Срубив ее [статую], воины обратили свое внимание на храм Поренута. Эта статуя была изображена с четырьмя лицами, пятое было вставлено в грудь, левая рука статуи дотрагивалась до лба, а правая – до подбородка. На нее и обрушились удары секир работников из слуг.
(14.39.42.1-4, Holder 578.14-26)
Эти статуи, по Абсалонову эдикту, должны были быть сожжены местным населением в пределах стен города, [на что] жители стали просить не делать этого, молили пощадить плотно застроенный город от [возможности] пожара и разрушения. Определенно, если огонь перекинется на один из близлежащих домов и он займется, то, несомненно, пострадают все соседние. По этой причине жители города продолжали упрашивать, сопротивляясь целый день, потому что они должны были выполнять работу по исполнению приказа, боясь мести божеств; полные страха потерь, они продолжали [придумывать] поводы для [своего] отвратительного суеверного поведения. В конце концов, Абсалоново замечание, что божества не могут даже себе помочь, произвело сильное впечатление, должно быть, вызвало в жителях надежду на безнаказанность и [привело] к быстрому исполнению приказа.
(14.39.43.1-3, Holder 578.26-35)
Неудивительно, что если жители и боялись могущества своих божеств, то потому что помнили, как много раз были наказаны те, кто их оскорблял. К
примеру, мужчины этого города, входившие в сношения с женщинами, на манер собак, обычно застревали, не имея возможности прекратить свое соитие, оба, находясь в таком неприглядном состоянии, представая перед зрителями [участниками] комичного представления неестественной связи. Из этого дива и возникло отвратительное церемониальное почитание постыдных статуй, вызванное верой во власть этих [статуй], что было демоническим иллюзорным помрачением.
(14.39.44.1-2, Holder 578.35-40)
Свен, чтобы научить других еще более не бояться изображений [богов], решил встать на них, пока жители Карентии их вытаскивали. Это [участие Свена] в дополнение к лишнему грузу для волочения, должно было усугубить унижение от зрелища того, что иностранный священнослужитель попирал ногами местные божества.
(14.39.45.1-5, Holder 578.40-579.12)
Пока Свен занимался [этими делами], Абсалон, освятив захоронения на кладбище Карентии, вечером вернулся в Карентию, уничтожил статуи, [собранные Свеном], и вместе с Яромиром поздно ночью пошел к
кораблям и с рассветом устроил пир. До сих пор Абсалон провел три ночи подряд без сна, поэтому зрение его потеряло четкость восприятия и стало почти бесполезным. На следующий день писцы и независимые начальники из числа служителей культа, пожертвовав предметы богослужения, тем самым сделали возможным восстановление [религиозной] службы в этой островной провинции для того, чтобы [можно] было построить в округе множество базилик, чтобы заменить строения суеверного культа на публично доступные обиталища [истинной] религии. В тот же день были отпущены оставшиеся заложники.
(14.39.46.1-5, Holder 579.12-21)
В это время Померанские вожди, собиравшиеся отобрать владения Тетислава, ожидая свободы действий после отплытия [данов], спорили о разделе Рюгенских владений как вознаграждение за воинскую службу, [тем
самым ] сменив союз на вражду. Это потом привело к долгим военным стычкам с данами. Они вечером собирались отправиться к острову недалеко от берегов континента. К этому времени рюгенцы принесли королю семь больших сундуков одинакового размера, наполненных ценностями из даров [для их] символов божеств. По завершении этого было объявлено об окончании экспедиции.
Литература
Elton, O. (1894). The First Nine Books of the Danish History of Saxo Grammaticus
Hansen, S. (1644). Saxonis Grammatici Historia Danica libri xvi / Stephanvs Iohannis Stephanivs summo studio recognovit, notiso, uberioribus illustravit, Sorae, Typis et sumptibus Joachimi Moltkenii, retrieved from
Holder, A. (1886). Saxonis Grammatici Gesta Danorvm, Strassburg, K. J. Trübner, retrieved from
Marinas, E.S. (2013). Reassessment, Unification, and Enlargement of the Sources of Slavic Pre-Christian Religion, in Russian History, v. 40, i. 1, 27-40
Mayer, C.H. (1931). Fontes Historiae Religionis Slavicae, Berolini, apud Walter de Gruyter et socios
Muller, P.E., Veschow, J.M. (1839-1858). Saxonis Grammatici Historia Danica / recensuit et commentariis illustravit Petrus Erasmus Müller ; opus morte Mülleri interruptum absolvit Mag. Joannes Mattias Velschow, Havniæ, sumtibus Librariæ Gyldendalianæ, retrieved from