Нет, речь не о Юрии Левитанском, речь об авторе прекрасной мелодии, написанной на стихи Юрия Давыдовича, о пермском авторе Сергее Локтине, его ДР сегодня. Стоило бы написать хороший большой текст, насытить его большим количеством видеозаписей, но вот в том-то и беда, что большого количества видеозаписей Сергея Локтина днем с огнем не сыщешь, а с теми, что у меня есть в архивах я уже написал о нем хороший текст еще в 2020 году. Без всяких поводов вроде ДР, захотелось и написал. Так что, прости, Серега, в нынешний ДР обойдешься ссылкой на старый текст и одной единственной, правда, очень хорошей и уместной песней в цикле Осенние песни.
Да! Ссылка! Сегодняшняя песня там звучит и так, конечно, но помимо нее там еще несколько прекрасных песен, практически все, что у меня есть. Статья называлась: Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста, не плачу. Мефистофель-отделочник
Вот не подскажи мне ВК сегодня, что пора поздравить Локтина, я бы про эту песню вспомнил бы где-то в ноябре в лучшем случае. Это вовсе не сентябрьская песня, конечно. Да, если уж и вовсе быть дотошным, она и к осени-то имеет очень опосредованное отношение. Речь у Левитанского о поздней любви, и дело к холодам – это уже дело к старости, а то и вовсе к самому финалу жизни. Настроение такое, и сезон такой может приключиться и в мае… Хотя, все же, наверное, нет. Тут должно совпасть то, что в душе, и то, что за окном – голые ветки деревьев, изрядно промоченные бесконечными осенними дождями, первый снежок, который еще и не снег вовсе, а только предупреждение и весть о его неминуемом приходе. В общем поздний октябрь в наших широтах, или ноябрь в среднерусских. А Левитанский же жил на даче в Прибалтике основное время. Рижское взморье – ни жары, ни холода, ни тебе резких метаний от лета к зиме. Просто небо теряет цвета, травы на бесконечном песке желтеют и жухнут, а вечные сосны внешне не меняются, но петь начинают осенние песни, грустные и холодные как осенняя Балтика. Во всяком случае, я так это себе представляю.
Вообще, эти стихи Левитанского, да и эта песня Локтина – это все почти не переносимо для человека молодого. Молодой человек, от таких картин и перспектив затоскует и заплачет, а то и вовсе отчается и веревку с мылом искать пойдет. И только поэтам, философам да старикам доступно спокойное принятие вечерней поры жизни, спокойное ожидание тех самых холодов, к которым все и идет. Ну а юная девушка в этой картине мира – это уже не бешенное сердцебиение и бурление крови бессонными ночами, а просто украшение и утешение на фоне подступающей метафорической зимы. Поэтами, философами и стариками эти стихи читаются без истерик и ажитаций. Поэт усмехнется и запишет:
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятья невозможны, ни измена!
Даже если это довольно молодой еще поэт. Сергей написал эту песню еще молодым. И тоже написал ее без истерик и ажитаций, так примерно, как и написал это сам Левитанский, очень спокойно и очень красиво.
И вот в этом месте я бы парадоксально посоветовал бы эту песню и молодым тоже. И вовсе не из вредности или злорадства – дескать, чтобы понимали и наше мироощущение. Вовсе нет. Просто настоящее искусство, а тем более настоящее творчество - это единственный по-настоящему действенный способ растить душу, делать ее зрелой, взрослой и прекрасной в конечном итоге. И тут уж не важно, стар ты или мал, душа растет всегда, и это всегда на пользу. Ну а нам, людям уже давно не юным, творчество остается едва не единственной темой, на которой мы в состоянии найти общий язык с юными ребятами. Не просто любить их, жалеть и пестовать, а говорить на равных.