В истории европейского Средневековья, да и в более позднее время, государства часто объединялись между собой в результате династической унии. Самое длительное такое объединение представлял собой союз Польши и Литвы, начавшийся в 1385 году благодаря браку литовского великого князя Ягайло с польской королевной Ядвигой Ягеллонкой. В 1569 году эта уния была оформлена в «вечное» двуединое государство Речь Посполитую. Оно просуществовало до 1793 года.
Швеция, Дания и Норвегия с конца XIV века также были соединены под властью одного монарха. В первой половине XVI века Швеция вышла из этой унии, но Дания и Норвегия оставались вместе до начала XIX столетия. Тогда из союза вышла Дания, но Норвегия была вовлечена в династическую унию со Швецией и получила полную независимость только в начале ХХ века. Мы не говорим о других, менее продолжительных примерах государственной связи стран, которые нам теперь представляются совершенно разными (Польша и Венгрия в XIV веке, Прованс и Неаполитанское королевство в то же время, и т.д.).
Вопрос объединения России и Польши
Речь Посполитая была выборным королевством. По смерти короля происходили выборы нового монарха из числа европейских династий, особенно если умерший король не оставлял прямого наследника. В этих выборах участвовало всё польское дворянство (шляхетство). Соседние державы стремились поддержать своего кандидата, спонсируя те или иные партии в шляхте.
Несколько раз возникала кандидатура московского царя или его сына на польско-литовский трон. Так было в 1572 и 1574 годах (при Иване Грозном), 1586 (при Фёдоре Ивановиче), 1660 и 1673 годах (при Алексее Михайловиче). Всякий раз вопрос об избрании русского царя или царевича связывался с объединением Польши, Литвы и России. Несмотря на традиционную русско-польскую вражду, в Речи Посполитой всегда была мощная прорусская партия, особенно среди литовской (белорусской) шляхты. Всякий раз дело упиралось в вероисповедный вопрос: поляки требовали, чтобы их король обязательно исповедовал католичество, что для русского кандидата было совершенно неприемлемым.
Однако в 1610 году сложилась такая ситуация, когда уже польский королевич был приглашён на русский престол. Бояре, свергнув царя Василия IV Шуйского, попросили короля Сигизмунда III, чтобы он прислал к ним царствовать своего сына Владислава. К тому времени русским надоели постоянные смуты и государственные перевороты, грызня за престол между своими знатными родами. Многие надеялись, что иноземный государь, равно удалённый от каждой боярской фамилии, претендовавшей на московский трон, положит конец этим дрязгам. Было только одно условие: чтобы приглашённый царь перешёл в православие и не давал польским и литовским людям должностей и поместий в России.
Был заключён соответствующий договор, представляющий большой исторический интерес. Если бы он был выполнен, то Россия сделала бы ещё в начале XVII столетия крупный шаг на пути к правовому государству, став конституционной монархией.
Но король Сигизмунд, отец Владислава, надеясь на полное присоединение России, не думал выполнять условий договора. Польско-литовские войска оккупировали Москву, что, как известно, вызвало мощное патриотическое движение во главе с Пожарским и Мининым, изгнание поляков и избрание своего, русского царя из бояр Романовых.
Владислав Ваза мог стать королём трёх государств
Если бы поляки тогда согласились выполнить подписанные условия, то можно представить себе такую ситуацию. В 1632 году король Сигизмунд III умер, и трон, скорее всего, унаследовал бы его сын Владислав (как оно и случилось в действительности). Если бы Владислав был к тому времени царём московским, это повлекло бы объединение Польши, Литвы и России под единым скипетром.
Большой интерес такого положения заключается в том, что Владислав был ещё наследником шведского трона. Он принадлежал к династии Ваза. В 1598 году его отец Сигизмунд был свергнут со шведского престола за то, что ревностно исповедовал католичество в противность совершившейся в Швеции Реформации. Теоретически Владислав мог быть призван на шведский трон после того, как в том же 1632 году умер шведский король Густав II Адольф – двоюродный дядя Владислава. Главное для кандидата на престол было проводить веротерпимую политику.
Таким образом, нетерпимость венценосцев в вопросах религии воспрепятствовала династическому объединению России, Польши и Швеции, которое могло произойти в XVII веке. Как знать, быть может, союз трёх великих североевропейских держав и народов открыл бы новую, неведомую нам страницу в истории цивилизации.