Вступая в переговоры с итальянцами, Фридрих Барбаросса не исключал возможности возобновления боевых действий. Скорее даже так, германский император знал, что рано или поздно его войскам придется встретиться на поле боя с армией Ломбардской лиги. В связи с этим, рыжебородый монарх сосредоточил все свои усилия на повышении боевой готовности имперских сил в регионе.
Пожалуй, главной проблемой Фридриха Барбароссы во время Пятого итальянского похода (1174 г.) стала острая нехватка средств для обеспечения всех его хотелок. Итальянские города же, напротив, особо не нуждались в золоте и усиленно искали наемников, чтобы противостоять германскому монарху. В какой-то момент дыра в имперском бюджете стала так велика, что Барбароссе пришлось распустить часть солдат, находящихся в гарнизонах на севере Италии.
Германский император, надеясь разыскать деньги для поддержания боеспособности своей армии, стал действовать, словно бедный студент на сайте знакомств: закидывать удочки везде где только можно, предполагая, что кто-то рано или поздно откликнется. Но такая тактика имела множество изъянов и била по репутации монарха. Итальянские города не хотели спонсировать предприятие иноземца, а родные немцы порядочно подустали от военных инициатив своего правителя.
Монарх находился в крайней стадии отчаяния и лишь поэтому обратился к своему двоюродному брату, могущественному герцогу Саксонии и Баварии, Генриху Льву. Барбаросса до последнего оттягивал этот момент, так как братишка был слишком влиятельным вассалом и не стеснялся критиковать пятую специальную военную операцию по демилитаризации и деиталиизации Апеннинского полуострова.
Барбаросса пригласил Генриха Льва в Кьявенну на чашечку чая. В процессе разговора он невзначай упомянул, что дела идут не очень и не хватает денег для продолжения компании. В ответ на это, герцог Саксонии и Баварии тяжело вздохнул, пожелав двоюродному брату удачи и здоровья всем его близким. Фридрих явно не этого ожидал от своего самого могущественного вассала. Тогда император взмолился и пал на колени перед Генрихом Львом, упрашивая брата выделить средства для борьбы с итальянцами, но герцог оставался непреклонен, отмахиваясь от сюзерена дежурной фразой: «Бог в помощь». Фридрих прекратил уговоры, попрощался с братом и поклялся отомстить за такое предательство (на самом деле, они просто не сошлись в условиях поддержки Генрихом похода)
Правителю Священной Римской империи в виду нехватки бюджета пришлось распустить большую часть своих войск и оставить только наиболее боеспособных и эффективных солдат. Теперь, основу германской армии составляла тяжелая конница, зарекомендовавшая себя в суровых боях с итальянцами. Фридрих Барбаросса понимал, что при скромном бюджете длительные осады оборачиваются экономической катастрофой, поэтому взял фокус на крупные сражения.
Когда, наконец, переговоры германского монарха и представителей Ломбардской лиги провалились, войско Фридриха было готово к столкновению с итальянцами, но только в определенных обстоятельствах, желательно, в погожий день и на ровной местности. Барбаросса не очень хотел рисковать, поэтому направился с войсками на север, чтобы, в очередной раз, потрясти кошельки лоялистов в Северной Италии, тут то он и повстречался с армией Ломбардской лиги.
Неподалеку от озера Комо, рядом с небольшой деревушкой под названием Леньяно, германские войска наткнулись на кавалерийский авангард итальянцев, завязался бой. В ходе сражения тяжелая конница Фридриха разбила итальянских всадников и устремилась в погоню за ними. Оставшиеся воины императора выстроились в боевой порядок и маршировали вслед за отступающим врагом. Вскоре германцы обнаружили армию Ломбардской лиги. Вопреки ожиданиям Барбароссы, основной костяк итальянской армии состоял из легковооруженных пехотинцев. Для поддержания боевого духа, солдаты Ломбардской лиги привезли с собой священную повозку «карроччо», которую охранял отряд элитных бойцов под командованием опытного кондотьера Альберто да Джуссано. По предварительным прогнозам, у итальянцев было немного шансов выйти из этого боя победителями.
Фридрих Барбаросса, ощущая свое превосходство, дал команду тяжелой коннице обрушиться на легкую пехоту итальянцев и решить битву одним мощным ударом. Рыцари были только рады такой возможности, но, как всегда, что-то пошло не так. Отборные чистокровные жеребцы несли чистокровных аристократов-всадников, закованных в тяжелые стальные доспехи, прямо на врага, который казался совершенно незначительным, по сравнению с таким мощным натиском. Когда германская кавалерия оказалась в трех сотнях метров перед итальянцами, легковооруженная пехота вдруг начала перестраиваться, в мгновение ока превратившись в ощетинившегося ежа. Вот таким, весьма нетривиальным образом, войска Ломбардской лиги познакомили германских аристократов с построением «каре».
Атака тяжелой кавалерии захлебнулась, Барбаросса направил ей на помощь пехоту и лично возглавил новое наступление. Присутствие императора воодушевило солдат, и германцы стали сражаться лучше, тесня врага, но в скором времени все изменилось. Те самые всадники Ломбардской лиги, которые бежали от тяжелой кавалерии Барбароссы, по пути встретили подкрепление, спешившее на помощь итальянцам из Брешии. Им удалось перегруппироваться и зайти с фланга на германцев.
Этот маневр стал в той же степени удачным, сколько и неожиданным. Итальянцам удалось прорваться вглубь рядов имперского войска и перебить часть телохранителей Барбароссы. Попутно ломбардцы ликвидировали императорского знаменосца и сбили Фридриха с коня. Когда ясный лик императора пропал с радаров, среди германского войска быстро распространилась паника, ведь все думали, что император мертв. В итоге, солдаты побросали оружие и разбежались.
Новости о кончине императора в скором времени достигли итальянских городов, как членов Ломбардской лиги, так и лояльных Священной Римской империи. Где-то объявили траур, а где-то уже открывали шампанское, закуривая сигару. Но Фридрих был жив, он через несколько дней вернулся в Павию весь израненный.
Оставшись без войска и средств к существованию, Барбаросса понял, что ему необходимо как можно быстрее заключать мир, чтобы не потерять всю Италию. Выражение «Плохой мир – лучше доброй войны», в этот раз работало в обратную сторону.
В следующей серии я расскажу о том, как Фридрих Барбаросса заключал мир с Ломбардской лигой и Святым престолом.
Благодарю за прочтение статьи! Ставьте лайк и подписывайтесь, если понравился формат канала и история про рыжебородого мужчину