Нет, друзья, такого человека, который не любил бы дистанционное обучение так, как не люблю его я. Но сегодня приходится признать, что оно плотно вошло в нашу образовательную жизнь, а стратегическое влияние этого формата нам еще предстоит осознать.
В далеком 2014 году у меня появилась ученица из Новороссийска. Она почему-то, уже не помню почему, хотела готовиться к ЕГЭ именно со мной, и мы решили заниматься по скайпу. В глубине души я была убеждена, что это безумная идея, но, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Мне пришлось переработать курс подготовки с учётом нового формата, и, несмотря на то что Наталья выбила на экзамене сотню (умница, что скажешь), я решила, что больше дистанционно не буду работать ни за какие деньги. Не для меня Дон разольётся, да.
А потом случилась пандемия.
Если бы тогда, в 2020 году, карантин начался осенью, подготовка к ЕГЭ, конечно, накрылась бы небольшой ёмкостью из пластичного металла золотистого цвета – мы бы просто сидели и ждали с моря погоды отмены карантина. Но нас заперли за два месяца до экзаменов, и делать было просто нечего – ужасаясь перспективам, все тем не менее перешли на удалёнку.
Это был просто апокалипсис сегодня. Я была благодарна небу за превью шестилетней давности, но одно дело – готовить к экзамену удалённо единственную отличницу, другое – поток выпускников с разным уровнем обученности. В итоге мы сдали экзамен прекрасно, но к середине лета я заработала несмыкание связок – я постоянно форсировала голос, потому что дети были «в телевизоре», и я, как это мне стало понятно позже, постоянно хотела – сознательно или бессознательно – до них «докричаться». Между нами были десятки километров, и это ни разу не метафора.
Ну как в «бородатом» советском анекдоте:
Заходит иностранец в приемную к директору завода, а там директор истошно вопит:
– Иркутск!!! Иркутск!!! Слышите меня?!! Иркутск!!!
Секретарша на удивленный взгляд посетителя объясняет:
– Директор с Иркутским филиалом разговаривает.
А иностранец спрашивает:
– А что, позвонить туда нельзя?
Я возненавидела удалёнку всеми фибрами души, но процесс уже пошёл неостановимо.
И дети, и родители вкусили возможность не терять времени на дорогу и массово стали проситься на дистант. На мои условия удаленных занятий не раньше 8 класса многие недоумённо пожимали плечами – что за блажь? Но я тоже пожимала плечами, ибо как-то так.
Теперь, по прошествии трех лет, опьянение от дистанта сошло, и ситуация начала откатываться – многие родители категорически отказываются он онлайн-подготовки. Только офлайн, только хардкор. Но пасту в тюбик назад уже не засунуть, дистанционное обучение – это реальность, с которой невозможно не считаться.
Огромное количество программ школ, вузов, курсов предполагают именно дистант. Он получает поддержку на государственном уровне – пока в отношении дополнительного образования, но это только начало. По федеральной программе «Содействие занятости» обучились уже десятки тысяч человек. Постепенно вводятся новые инструменты онлайн-обучения – интерактивный формат, геймификация, технологии дополненной реальности. Огромное количество специалистов – в области инжиниринга, IT, финансов, управления и так далее – может быть подготовлено в условиях дистанционного обучения. Произошли базовые изменения принципов обучения, и отрицать медленную, но неуклонную трансформацию нашей образовательной жизни невозможно. Молодым людям придётся в будущем не раз столкнутся с форматом удаленного обучения, бороться с этим нельзя, но можно к этому подготовиться.
…Ян Амос Коменский в XVII веке занимался разработкой системы обучения, которая была бы относительно дешёвой и предполагала бы обучение всех, а не только избранных. Так четвертый век мы имеем урочную систему. Несмотря на то что она проигрывала индивидуальному обучению, она соответствовала запросам времени – и, наверно, соответствует до сих пор – и намертво закрепилась по всему миру. Однако возможно, на наших глазах происходит новая революция в образовании и определяется вид системы на последующий век.