Наша старшая медсестра, Анна Георгиевна, была обаятельной женщиной. Миниатюрная пышная блондинка с голубыми глазами выглядела трогательно слабой и беспомощной. Не удивительно, что для своих она была Аней или Аннушкой. Она прекрасно готовила, вышивала крестиком, часто улыбалась окружающим и при этом у неё на щечках образовывались милые и по детски трогательные ямочки...
И только самые-самые хорошие знакомые знали, что эта маленькая хрупкая женщина обладала таким твердым характером, что хоть гвозди им забивай.
Однажды мы возвращались с работы в вечерних сумерках. Кратчайший путем к остановке была козья тропа, вытоптанная больными, посетителями и сотрудниками. С обеих сторон от тропы рос высокий кустарник. В вечернее время дорожка была безлюдна.
Вдруг кто-то окликнул нас из-за кустов:
-Девушки!
Мы повернули головы на звук и увидели мужчину. Он стоял под фонарем, расстегнув плащ, и являл миру свое хозяйство. И как у нас из голов вылетело? Нам же о эксгибиционисте в кустах уже несколько раз рассказывали!
Мужик слегка тряс своим добром и явно собирался насладиться эффектом: визжащие женщины, несущиеся вдаль испуганной стайкой... Не тут-то было. Аннушка задумчиво окинула взглядом предложенное добро и сочувственно сказала:
-Да... Не густо. Хоть под микроскопом рассматривай...
-Ещё чего!-возмутился мужик.- У меня все нормально. Гляди лучше!
-Чего я там не видела!- отмахнулась Аннушка.- Пипетка и два грецких ореха. Да нет, пожалуй. Максимум-фундук. Мужик, ты бы сходил к специалистам. За тебя психиатр с урологом драться будут. Может, даже в учебники попадешь. Представляешь, какая аудитория?
Мужик занервничал.
-Шла бы ты, языкастая, по добру, по здорову!
-Так я и шла. А тут ты, болезный, бубенцами звенишь.
Вдали залаяли собаки. Собаки при больницах живут всегда. Обычно они обитают у пищеблока, но и по территории носятся резвыми конями. Многие больные и сотрудники их подкармливают.Так что собаки людей не сторонятся и на призыв:
-На-на-на-на-на!-несутся веселым табуном. Все хотят успеть первыми: количество еды ограничено.
-А я ведь язык-то и укоротить могу!-заявил мужичонка.
-Да ты уж укоротил!- махнула рукой Аннушка.- Без слез не глянешь...
-Аня, пойдем,- забеспокоились сотрудницы.
Мы еще не успели отойти от больницы, на территории людей уже не было, до остановки бежать далековато, а маньячина- эксгибиционист- вот он, совсем рядом.
-Ну, сама напросилась,- заявил маньячина .
Сделать он ничего не успел. Аннушка призывно крикнула:
-На-на-на-на!
Послышался топот и на место события влетела вся собачья стая, озираясь: кто тут милых собачек хочет покормить? У нас в руках ничего не было, а вот мужичок что то держал и даже потряхивал слегка. "Вот оно!"- решили собаки и поспешили к мужичку. Тот занервничал, попытался спрятать добро и скрыться, , потом понял, что не успеет и кинулся бежать, вскрикивая и звеня бубенцами. Бег его был недолог. Он запутался в собственных штанах, запнулся о собаку и рухнул лицом вниз, .Собаки недоуменно скакали вокруг незадачливого маньячины, удивляясь: где угощение?
-Пойдемте, девушки,- сказала Аннушка.- Публики у него достаточно.
Мы зашагали к остановке.
Если что, собаки не кусались, так что маньячина наверняка уцелел и хозяйства не лишился. Но больше он возле нашей больницы не появлялся.