К ужину вернулись Даня с дедом, притащив полную корзину плотных коренастых боровиков. Ира, словно оставив днем все свои страхи на холсте, заметно повеселела. За столом царило радомтное оживление, так бывает, когда близкие люди собрались вместе. Особенно, если это происходит летом на природе - на даче или в деревне.
И в то же время начавшийся август с более прохладными и темными вечерами словно посылал первые сигналы о том, что лето скоро закончится, а с ним и солнечные дни, и эти встречи всем составом в уютном домике Людмилы Петровны.
Михаил, приехавший за женой и дочкой, невольно нарушил все очарование вечера. Он считал , что его девочки загостились здесь, и пора возвращаться на турбазу. Тем более, что там все еще жил Арсений, решив остаться ещё на пару дней. Лия очень соскучилась по мужу, но уезжать совершенно не хотелось. Михаил нервничал и чувствовал себя каким-то медведем, разрушившим сказочный теремок.
Ира, устроившись в самом углу веранды рядом с Даней, внимательно наблюдала за мужчиной. Она понимала его как никто другой - она тоже не хотела делиться своими близкими ни с кем. Тем более сейчас, когда все более менее наладилось.
Но эта хрупкая девочка, испытавшая так много в своей короткой жизни, уже обладала каким-то внутренним чутьем. Ира поняла, что если не разрешать таким людям как Даня и Лия, спасать других и улучшать мир вокруг, они сгорят, и та энергия, которая не будет потрачена на добрые дела, разрушит все вокруг.
И потом, если бы Даня и его дед с Рамазаном не спасли бы её тогда, что бы было с ее едва начавшейся жизнью?
Михаил с одной стороны, тоже понимал и даже любил жену за ее вечную увлеченность помощью кому-то, но с другой стороны, боялся, что она слишком много сил потратит на это, и ему самому совсем ничего не останется от искрящейся энергии Лии. Да, все мы по своему эгоистичны и часто хотим привязать человека, сконцентрировать его на себе и своих проблемах. И в некоторых семьях это получается. Но здесь был особый случай, и Михаил заранее злился и обижался, что Лия, как ему казалось, любит других людей так, как и его и как дочку, не делая разницы. А он ведь буквально боготворил жену и дочку.
Машенька тоже не хотела уезжать из любимого домика, поэтому пришлось дождаться когда она уснёт, и папа на руках отнес девочку в машину. Лия тепло попрощалась со всеми, и, задержав взгляд на Дане, и пошла за мужем.
А Дане начала нравиться эта женщина. Раньше она пугала его своими предложениями о переезде в Москву и как ему казалось, искала выгоду и была навязчива. Теперь же подросток увидел ее в других ситуациях, в том же интернате, и, наконец, поверил в искренность и бескорыстность рыжеволосой женщины.
А ещё он видел, как Лия относится к Машеньке, и вместе с Ирой заворожённо смотрел иногда на объятья мамы и малышки, их совместные занятия, игры и прогулки. Подростки не то, чтобы завидовали, но осознавали, что в их жизни не было этой огромной согревающей всю жизнь материнской любви. Лия тоже чувствовала это, и вместе с Людмилой Петровной старалась поделиться лучами материнской энергии с Даней и Ирой и хоть чуть чуть отогреть их сердца.
***
И надо ж было такому случиться, что именно в этот вечер позвонила взволнованная Ида Марковна и сообщила, что та сумасшедшая чеченка опять подходила к ней и они даже поговорили, и что не такая уж она сумасшедшая, а может и правда родственница. Она просила телефон Иры, но конечно Ида Марковна отказала, но записала номер этой якобы родственницы. Она просила Людмилу Петровну позвонить и все-таки попытаться разобраться.
Людмила Петровна согласилась, пока ни словом не обмолвившись Ире. Она тоже не хотела терять недавно обретенную «дочку», но и понимала, что не может лишить девочку родственников, если таковые есть и хотят общаться.
На следующее утро она встала, и отойдя подальше от дома , набрала чеченский номер, благо интернет теперь позволял звонить в любые точки планеты.
Читать первую часть трилогии Светотени