Праздники Оля провела у тёти. Вместо гостей Юлия Игоревна с Аркадием принимали родню из деревни – брата с женой, – Олиных родителей. Тётя Юля была гостеприимна, но по-своему.
- Оля, у тебя родители образованные, работают, но ты решила лёгким путём пойти - замуж… Не так это просто дорогая племянница, - рассуждала тётя, попивая чай за столом, пока племянница готовила обед. – Если бы там было так замечательно, я бы три раза не развелась и детей нарожала с десяток, но, бог миловал, обошлось, - хрустнула она сушкой.
- Тебе Аркашка лабуду свою не втирал?
- Да нет, просто разговаривали.
- Он у меня интересный мужчина, в бога верит, а вот в ведомости зарплатные не очень! Работать не любит, постоянно в поисках. Зато в церковь ходит регулярно. Он у меня хороший…
- Я заметила, заботливый, всегда о вас переживает, волнуется.
- Ой, это он такой расчудесный потому что на моей жилплощади живёт. Родные дети единственную комнату в общежитии у него отняли. Но он неплохой, - оправдывала его тётя Юля, – не от мира сего. Ну а ты, что дальше делать собираешься?
- Завтра поеду, комнату посмотрю.
- Езжай деточка, езжай. Самой уже пора, самой! А то всё надеешься на маму, на папу, да на мужа рассчитывала. На себя только надо! – пригрозила ей белым ухоженным пальчиком с маникюром тётя Юля. - С работой проблем вообще не будет, - допила она чай, поднялась из-за стола и хотела пойти в зал книгу почитать, пока вертлявого Аркадия нет.
- А беременных берут на работу?
- Что-о-о? – повернулась к ней тётя Юля. – Ты ещё и родить от этого к0зла собираешься?! Не надо мне тут разведённых и пузатых, соседи как на меня смотреть будут? Так что ты с комнатой поторопись Оля, а с работой проблем не будет. Всяких берут не сомневайся. Если деньгами помочь – я без проблем, может, врача надо? – намекнула тётка на @борт.
Оля отвернулась.
- Ну, смотри! Тебе с этим жить, хорошо меня бог отвёл от такого, - причитала тётушка, покидая кухню, шурша по паркету своими тапочками.
Скоро и Аркадий появился. Кружил, кружил около Люлечки своей, то пледом прикроет, то форточку откроет, чтобы проветрить комнату, воды поднесёт, а Юлии Игоревне всё не так, раздражал её Аркаша сегодня. Может, и не Аркаша, а то что в собственной квартире не развернуться.
Прибитый равнодушием Аркадий пошёл на кухню, а куда ещё? Оля поесть предложила, сама приготовила. Он от души наелся, разговорился, не порицал Олю, не указывал что дальше делать, больше о себе, о своих прогулках беседу вёл. Рад, что его слушают, а не прячутся за книгой.
Минут сорок разглагольствовал, мысли размазывал, Оле от него деваться некуда. Заметив, что утомилась она его слушать, Аркадий спросил:
- А вы верите в Бога, Оленька? - с придыханием, благоговейно, тихо, оборачиваясь на дверь, задал он вопрос.
Оля пожала плечами.
- От этого все беды ваши Оленька! – уверенно заявил он. – В писании сказано…
Аркадий заунывно затянул разговор о Боге, о том, как неправильно все сейчас живут и даже не задумываются над этим. А Тихона вообще на том свете ждёт геенна огненная. Странно говорил Аркадий, вроде о писании, но другими словами: понятными, обычными, повседневными. Оля заслушалась, даже пыталась поспорить в некоторых моментах. В их доме библии никогда не было, но от старушек деревенских что-то слышала, книги о староверах читала. На пасху куличи пекли, как все, на кладбище ездили в положенные дни, а в церкви ни разу не была.
- Вот видите Оля, нет в вас Бога! – загадочно проговорил Аркадий. – Ты бы сходила, помолилась с нами…
- Ты бы лучше на работу так регулярно ходил, чем на свои сборища, - неожиданно для всех произнесла тётушка в дверях, наверняка слушала их разговор хотя бы частично, - девчонке голову не морочь. Ей на работу надо устроиться, думать, как от извращенца отделаться, - пилила тётя ноготочки. – Этот «мужик», - язвительно произнесла она, - наверняка сейчас родителей её достаёт, рыщет, пока твой бог думает, как его наказать. Одна несправедливость в этом мире, - вздохнула тётя Юля. Аркадий весь покраснел, голову втянул в себя как черепаха, глаза опять уменьшились.
- Не любит, когда я о вере говорю.
- Оля, - крикнула тётушка из комнаты, - иди сюда, у меня для тебя хорошие новости.
Оля бегом поднялась из-за стола, не успев утешить Аркадия, так жалко его было сейчас, ничего дурного не говорил, Оле даже подумала, а не сходить ли… в церковь, но мысль эта упорхнула, когда она увидела тётю на диване. Она уже присела как царица на трон, одна рука на спинке дивана, другой поправляла халат, на полу телефон.
- Пока вы там на языке мозоли натирали, я сделала пару звонков, присядь, - положила она ладонь на диван справа от себя. – Аркашку моего не слушай и не вздумай нигде сказать, что верующая.
- Так, я не… я просто слушала.
- Ну хорошо, хорошо, - запальчиво махнула на неё руками тётушка, - вот тебе адреса, - она достала из кармана своего прелестного халата с широкими рукавами листочек – четвертинку тетрадного листа, на нём два адреса. – По первому требуется помощница по дому, - она внимательно посмотрела на Олю, опять вытянула губы, - вряд ли ты им подойдёшь, у тебя ведь скоро живот. По второму, разнорабочая. Выглядишь ты уже лучше, но всё равно... - скривилась тётя, - так и говори: муж бьёт, сразу возьмут! - не сомневалась она.
Оля удивлённо посмотрела на тётю Юлю.
- Что? Это тоже профессия, мама твоя сказала, на любую, пока хотя бы курсы не кончишь. И… зайди к нам на почту, дальше по улице, ну ты знаешь, где магазин. Им всегда почтальонки требуются, не в это отделение, так в другое. Хватит ждать и на родителей надеяться, надо самой шевелиться! Я в твоём возрасте, - возвышенно произнесла тётя, - на заводе работала, на курсах училась, по вечерам на танцы бегала, в кино, о замужестве даже не помышляла. А потом…, - с сожалением вздохнула она. – Тебе понятно?
- Да, спасибо. Комнату посмотрю и сразу поеду по адресам.
- Вот и славно, - прихлопнула тётя в ладоши, хоть бы поскорее уже определилась племянница. – Аркаша, - крикнула она на кухню, - Аркаш, ты в почтовый ящик не заглядывал? Журнала не было?
- Какие журналы? Праздники ещё, - послышался голос Аркадия.
- Это у вас, у тунеядцев выходные и праздники неделями, обычный народ трудится, спустись посмотри, пожалуйста.
Аркадий пошёл, обиженный, щёки раздуты, но пошёл. Вернувшись уже заискивал перед своей Юлей.
На следующий день Юлия Игоревна отправилась на работу, Оля по адресам, Аркадий тоже поехал на работу, где-то он всё равно числился, раз не привлекали его, деньги немного водились.
Комнату уже сдали, в домработницы Оля не подошла – молодая слишком, не справится. На почте послали на центральный почтамт, а вот в разнорабочие, её готовы принять хоть сейчас.
- Приходите с документами и приступайте к работе.
Оставалась надежда на центральный почтамт, но там в первый рабочий день было не до неё.
- Все ставки заняты. Приходите в конце месяца.
Оля понуро плелась к тёте на квартиру, так не хотелось. Тётя наверняка будет недовольна.
На следующий день мама приехала, ближе к вечеру с хорошими новостями от Раисы Михайловны.
- Вот, документы, Раиса Михайловна передала, больше не могла тебя табелировать. Поедешь завтра в третий микрорайон в ДК Железнодорожников, тебя ждут, Раиса Михайловна позаботилась. Я ей всё рассказала, она сразу же отозвалась. Не в помощницы, а в технички, там нетрудно, тебе бы зацепиться, курсы пройти, успеть бы, - посмотрела мама на живот Оли. - Ты точно всё решила?
- Справлюсь! Сама же сказала, только бы зацепиться. Мне работа нужна очень! Возвращаться, я точно не планирую, - грустно ответила Оля, - мам, какая же я была дура, - взяла мамины руки в свои тонкие ладошки Оля. – Как же я могла ему верить?
- Ладно уж, я поеду, сама знаешь, как зимой с автобусами. А что с комнатой?
- Пока ничего, тётя Юля недовольна.
- Ещё бы, - усмехнулась мама, - её тоже понять можно. Свалились мы, как снег на голову зимой, у неё свои планы, свои привычки. Ну, ничего. Привет ей передавай, не буду дожидаться, стеснять.
На следующий день, сразу с документами поехала Оля в третий микрорайон, сдала в отдел кадров – устроилась. Уже хорошо, настроение поднялось - первый рабочий день!
Вечером в конце рабочего дня, явился сторож - сутулый старичок в валенках, болтливый до ужаса, ему всё интересно и новым людям рад. Разговорил он молоденькую техничку, узнал, что неместная, жильё ищет. Оглядываясь по сторонам, десять раз спросил, все ли ушли. Оля кивала. Дед накалякал ей на газетном обрывке номерок и велел позвонить, сегодня же!
Пропустив свой трамвай на остановке, Оля побежала к телефонной будке, сразу позвонила, чтобы не получилось, как вчера. Строгий, почти ледяной женский голос в трубке долго расспрашивал девушку: откуда, зачем, замужняя, разведённая, где работает (безработных не брала). Оля с удовольствием ответила:
- В ДК Железнодорожников!
- А, ну тогда ладно, хотя разведённых я тоже не беру. Люблю семейных или с детьми. Комнатушка у меня маленькая, не каждая семья согласится. Записывайте точный адрес, я вас жду. Вахтёрше скажете моя внучатая племянница, сами понимаете.
Ехать не пришлось, пешком всего два квартала, и ничего что стемнело, снег пошёл и ветерок прямо в лицо – лишь бы получилось. Конечная остановка трамвая 14. Вот это здание. Мрачная чёрная пятиэтажка без балконов находилась прямо за остановкой. Справа частный сектор, слева тянулись длинные ряды трех - и пятиэтажек, с балконами. На остановке сходит много народу, все спешат во дворы. Оля перешла дорогу, влившись в поток, пошла прямо. Со двора здание поприличнее: детская площадка обведена бордюром, снега мало, заметно, что убирают. Спортивные снаряды для детей, скамейка у единственного подъезда. Напротив, тоже многоэтажка, длинная, извилистая, подъездов не сосчитать. Оля вошла в подъезд общежития, вместе с женщиной и мужчиной, оба даже не обратили внимания на неё, в руках сумки с продуктами, шапки на глазах, у мужчины воротник поднят на дублёнке.
Они уверенно прошли через ярко освещённый холл, поздоровались сквозь зубы с вахтёршей, направились к лестнице.
- Вы к кому? – глянула на Олю из-под очков расплывшаяся по стулу женщина. Она заполняла какие-то журналы и не обрадовалась незнакомке. Первых двоих она знает, а эта...
- Я… к Терезе Львовне, вот, - показала она листочек с адресом, - я её дальняя родственница.
- Опять новые жильцы, знаю я этих родственников, если бы не Тереза... - цыкнула женщина недовольно, - смотрите, у нас тут с дисциплиной строго! Это вам не гостиница, абы кого водить нельзя!
- Да я и не собираюсь.
Вахтёрша опять цыкнула, обвела взглядом Олю.
- Все так говорят, а потом… Ну да ладно, второй этаж, квартира…
- Я знаю, вот, - опять показала Оля бумажку с адресом.
- Ну так иди, чего встала, задерживаешь только, - сняла очки женщина в сером платье.
Мимо прошла мама с детьми, поздоровалась с тётей на вахте, дети в один голос, вахтёрша улыбалась им, как родным.
Оля поднялась на этаж, длинный коридор, чистый, линолеум аж блестит, вкусно пахнет едой, за многочисленными дверями слышны разговоры, смех, детский плач или это не из-за дверей. Так и есть, в конце коридора шум. Оля постучалась в нужную дверь. Открыла пожилая женщина.
Опять Оля ошиблась.
Приятная пожилая женщина, с добрым выражением лица, как у её бабушки, седые волосы аккуратно разделены на пробор и собраны гребешком на затылке. Старомодный плащ поверх одежды, будто она пришла из соседнего дома, на минуточку. Опираясь на трость одной рукой, она другой молча предложила войти девушке.
Чудесная комната, с небольшой прихожей. В комнате: стол, над ним шкафчик с посудой, стулья, диван, комод, красная дорожка с синим обрамлением на полу, на большом окне никаких штор или занавесок. Вообще, никакого домашнего белья, скудно, словно не жил тут никто и никогда.
- Бельё принесу какое надо, за это не переживайте. Сняла, чтобы не пылилось. Могу ещё магнитофон предложить, телевизора, к сожалению, нет, но здесь в комнате отдыха на третьем этаже, - указала она тростью на потолок. – есть. Я живу в доме, напротив, с дочерью, у неё ребёнок, помогаю им, сами понимаете… Работаю здесь же вахтёршей, завтра моя смена, поэтому пока комната за мной.
Кухня в конце коридора, плиты электрические, два холодильника есть, полки разделены. Жители порядочные – чужого не трогают. Здесь посторонних нет, все фабричные, кажется, на пятом живут квартиранты или родственники чьи-то, недавно заехали.
Плата небольшая, тоже дочери помогаю, у неё кооператив. Вам надолго? До этого у меня жили дальние родственники моей подруги, четыре года – очень хорошая семья! Уехали. А так больше никто, волнуюсь я, чтобы не попалась. Плохо, что вы из разведённых, но дочка моя тоже развелась, сама семью тянет, - вздохнула Тереза Львовна. - Если проверка, сами понимаете...
По телефону женщина была строже, а тут, взволнованная, но открытая.
- Я пока не знаю, год, наверное, - Оля боялась сказать, что ждёт ребёнка, тогда точно не сдаст.
- Вот и хорошо.
Обо всём договорились, Оля была готова перевести свои две сумки сегодня же, но Тереза Львовна попросила дождаться завтра.
На следующий день, после работы Оля не узнала комнату. Покрывала, скатёрка на столе, плюшевый коврик на стене, плотные шторы на окнах, пахнет бельём с мороза. Добавилась вазочка, магнитофон на тумбочке, кстати, тумбочки вчера не было.
- Дочка постаралась, - оправдывалась Тереза Львовна, - она у меня такая, - улыбнулась пожилая женщина, - любит порядок.
Оля поставила свои сумки посреди комнаты, ещё раз осмотрелась, чуть не расплакалась – это её первое отдельное жильё, не родителей, не мужа, только её.
Тереза Львовна ушла, сильно прихрамывая на одну ногу, опираясь на трость. Предварительно рассказала обо всех правилах общежития, они не меняются здесь годами: дежурство, досуг, время на кухне и т.д.
Оля счастлива, счастливее, чем в день свадьбы. Не успела она разложить свои вещи в комод, как в дверь постучались. Оля вздрогнула – неужели выследил? От Тихона чего угодно можно ожидать. Ошиблись – старалась отвлечь себя Оля. Опять частый, громкий стук.
- Оля, открывай, - послышался командирский голос тёти Юли за дверью.
Оля закрыла глаза, выдохнула – не он!
Она с радостью открыла дверь. Тётя Юля оттолкнув новую хозяйку комнаты прошла вперёд, Аркадий с огромной сумкой за ней. Юлия Игоревна встала посередине, руки в боки, оценивающе осмотрела всё, вытянула губы, причмокнула, что имела в виду непонятно.
- Аркаша, что ты топчешься, - злилась она на своего сожителя, поставь на стол, разбери сумки. Сбежала, значит?! – строго глянула она на Олю и тут же заулыбалась, протянула руки и обняла.
- Вы же рано уходите, я записку оставила с адресом, чтоб вы знали, а про работу я вам вчера рассказала.
- Да умница! – нахваливала её тётка, - это твой первый взрослый поступок. Твоё замужество не в счёт, - отмахнулась она, - там этот деревенщина командовал. Бесподобная комната. Аркаша, ну что ты там возишься?
- Я всё! Всё, Люлечка, - суетился Аркадий расставляя консервы на столе и прочие припасы.
- Представляешь, нас не хотели пропускать, вахтёрша – злюка! Но кто меня остановит?! – подмигнула племяннице тётя Юля.
- Это Тереза Львовна, хозяйка.
Они просидели у Оли час, помогли ей прибраться, пол помыть (Аркадий помогал). Юлия Игоревна проинспектировала кухню.
- Мне же надо твоим родителям отзвониться, вот они обрадуются, - скрестила она руки на груди.
Совсем по-другому вела себя тётя, радовалась за племянницу, тапочки новые подарила, что б не ходила голыми ногами по полу.
- Если что звони, - не могла никак проститься тётя с племянницей в прихожей, - приезжай, у нас тебе всегда рады, - улыбалась она.
Аркадий её подгонял.
- Юля, мы на последний автобус опоздаем.
- Ничего, трамваи ходят, - отмахнулась она от него и опять крепко обняла Олю.
Они ушли, Оля проводила их до лестницы. Интересная пара, гармоничная, хоть и смотрелись смешно со стороны.
Вот так у Оли прошёл первый вечер на новом месте, кажется, жизнь налаживается.
Продолжение ______________
Присоединяйтесь к моему каналу, буду рада видеть Вас в Телеграм
Моя книга У меня так никогда не будет уже на всех ресурсах:
Литрес Amazon WB Оzon . Печатная версия по предзаказу на Ридеро