На бескрайних просторах Великих венесуэльских равнин – лос Льянос, есть город Сан Карлос. Стоит он, залитый жарким тропическим солнцем, окутанный благоуханием разнотравья, которым веет с бесконечных полей, пойменных и заливных лугов. По голубому небу над городом нарезают широкие круги кондоры самуро, в кустарниках таятся ярко-красные кардиналы, дразнятся пересмешники, а на электропроводах сидят цветастые балтиморские иволги.
Из окрестностей и предместий к городу едут грузовики, по обочинам дорог весело цокают копытами ослы и мулы, гружёные сахарным тростником. Сан Карлос – один из сельскохозяйственных центров Венесуэлы. Плантации сахарного тростника разбиты тут со времён Колонии. Здесь же производится один из самых примечательных товаров венесуэльской пищевой промышленности – панела. Это бурые кирпичи натурального тростникового сахара, не прошедшего процесс химической очистки. Сегодня этот органический продукт, «полезный сахар», сохранивший основные витамины и микроэлементы, доезжает из предместий Сан Карлоса даже до наших северных широт. По сути, мы наблюдаем вторую мощную волну интереса к колониальным товарам Нового Света. Венесуэла, мало по малу, открывается для большого мира. И ей есть что предложить. Всегда было.
С первых лет колонизации производство тростникового сахара было одним из главных источников благосостояния, сначала провинции Новая Гранада, а потом и возникшей на её месте Республики Венесуэла. Сахар из Лос Льянос шёл в Европу непрерывными караванами, вплоть до начала 19-ого века. До тех пор пока два немецких химика не изобрели более дешёвый метод рафинации из сахарной свёклы. Тут международная торговля несколько приуныла. Однако оставался достаточно богатый внутренний рынок, за который развернулась нешуточная борьба, итогом которой стала Федеральная или Крестьянская война 1859-1863 гг. Крестьянству Великих равнин стало как-то не понятно: вроде бы иго испанской короны уже 40 лет как сброшено, установлена республика, имеют место идеи равенства и социальной справедливости, однако же всё равно приходится батрачить на плантациях за копейки, только теперь уже не на королевских, а на республиканских губернаторов и землевладельцев. Побороться за народное счастье, продвинуть идею федерализации и, в конце концов, «перестать кормить Каракас» решил Эсекиэль Самора – мелкий землевладелец штата Кохедес, истинный льянеро (житель равнин) и яркий харизматичный лидер народного восстания. В своих начинаниях Самора преуспел. Вел крестьянское ополчение от победы к победе, громил войска консерваторов, гонял золотопогонников по необозримым просторам Лос Льянос и решил уже идти на Каракас, чтобы на месте объяснить лидерам консервативной партии, как теперь будет устроена жизнь. Однако армия Саморы упёрлась в Сан Карлос. Город предстояло штурмовать, т.к., консерваторы мощно укрепились на центральной площади и решили в этот раз не драпать, а стоять до конца. Самора поручил окружить центр города редутами и укреплениями. Спустя неделю, после начала работ он пошёл проверить, как идёт строительство на местах. Оглядывая редуты, Самора, видимо, захотел прикинуть расстояние от позиции атакующих до укреплений осаждённых, высунулся из укрытия и моментально словил пулю, пробившую лихую голову Эсекиэля навылет. Со смертью предводителя, посыпалось и само восстание. Как говорится, в этот раз не получилось.
Однако, попытка была не последняя. Жители равнин ещё не раз восставали в борьбе за права, справедливость и возможность получать доход с плодов собственного труда. История их борьбы полна героизма, абсурда и чисто латиноамериканских страстей, к рассказам о которых мы ещё вернёмся. Но что же теперь? Льянерос – венесуэльские ковбои, с лассо и в широкополых шляпах давно отложили в сторону эскопеты, револьверы и винтовки, сменили их на четырёх струнную гитару «куатро» и больше славятся шумными деревенскими праздниками, импровизированными шоу типа родео и джигитовки, танцевальными поединками с аллегорическими похищениями красавиц и народными песнями, среди которых обязательно будет баллада о славном Эсекиеле Саморе. А панела, тем временем, возвращается на европейский и появляется на российском рынке.