Не солжёшь – не проживёшь, так считает наш мозг, когда мы пытаемся объяснить свои поступки. И делает он это в целях скрыть противоречия, которые возникают у нас в процессе обдумывания какого-либо решения. Как в такое поверить?
В 40-х годах прошлого века в Рочестерском университете молодой невропатолог Эндрю Акелайтис проводил операции по рассечению мозолистого тела, субстанции, соединяющей левое и правое полушария мозга. Данные манипуляции производились с одной единственной целью: прервать генерализованное возбуждение, переходящие из одного полушария в другое, чтобы избавить людей, страдающих эпилепсией, от мучительных приступов. По данным обследования прооперированных пациентов в период восстановления, никаких когнитивных изменений не наблюдалось. Люди прекрасно себя чувствовали.
Подобными пациентами заинтересовался американский нейрофизиолог Майкл Газзанига. Он сомневался в отсутствии каких-либо изменений у пациентов, так как подобные операции в экспериментальных целях уже проводились на грызунах, где животные демонстрировали поведение, отклоняющееся от нормы.
И Майкл Газзанига сам решил обследовать этих пациентов. Он узнал много интересного. Сразу опишу суть исследования, а потом расскажу результаты.
Информация, поступающая к нам через правое ПОЛЕ ЗРЕНИЯ, обрабатывается в левом полушарии, соответственно, через левое ПОЛЕ ЗРЕНИЯ - в правом полушарии. Нейрофизиолог показывал предметы и карточки со словами сначала одному полушарию, потом другому, дальше обоим, и смотрел результаты. Когда Газзанига показывал «ложку» левому полушарию, то пациент отвечал, что видит ложку. Это было ожидаемо, так как центр речи находится в левом полушарии. Но когда предмет предъявляли правому полушарию, то испытуемый отвечал, что НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ. Далее экспериментаторы усложняли задание, где правому полушарию человека предъявляли слово «банан», а левому - «красный». Ему давали набор цветных карандашей и просили что-нибудь нарисовать левой рукой. Он рисовал красный банан. Напомню, что информацию, которую пациент осознавал, это слово «красный», так как его предъявляли левому «болтливому» мозгу. На вопрос: «А почему вы нарисовали банан?», испытуемый отвечал, что эта рука слабее и ей проще было нарисовать банан. Но мы - то теперь знаем, что правый мозг его видел. То есть вместо того, чтобы честно ответить, мол, «даже не знаю почему», мозг оформил это в какую-то нелепицу.
Это говорит о том, что правый мозг тоже видит предметы (ситуации, поведение других людей и др.), но мы их не осознаём, и, чтобы как-то описать выдаваемое решение, мы начинаем оправдывать свой выбор, и несём всякую нелепицу.
Далее Газзанига предъявлял карточку со словом правому полушарию, и предлагал пациенту выбрать какой-нибудь предмет на столе за ширмой (стол находился в зоне доступности левой руки, но был ему не видим). Пациент не мог назвать «слово», но его левая рука доставала из-за ширмы именно тот предмет, который был на карточке. И снова пациент объяснял свой выбор какой-нибудь нелепицей, проще говоря, сочинял на ходу.
Понятно, что экспериментов было множество с разными заданиями, и все они говорили о том, что то, чего мы не понимаем, мы пытаемся оправдать любым вздором, лишь бы это выглядело логичным в наших глазах.
А вот теперь представьте, если у человека появилась сложная проблема (или, как ему кажется, сложная), то как он её интерпретирует для себя? Так, на фоне имеющихся у него установок, он видит свою ситуацию катастрофической, обречённой. Он не видит правды. Поэтому нужно опираться прежде всего на факты окружающей действительности, а не на свои «логические» выводы.
Попробуйте следующие две недели посомневаться в устоявшихся у вас в мозгу установках, просто допустите, что может быть иначе, а не так, как вы привыкли. Полученные выводы запишите на бумагу, обдумайте.