Валентина Степановна с Петром Ивановичем наняли бригаду. Привезли материал. Петр строго следил за качеством и порядком работ. Валентина готовила, кормила.
- Потом сделаю кровати, только матрасы купим. Вообще, я могу всю мебель сделать. Надо только станки и инструменты забрать из дома сына.
- А отдаст?
- Отдаст.
- Мой бывший муж бы не отдал.
- Валя, может, это бестактно. Но я спрошу. А где он?
- Расскажу. Что уж тут, не тайна.
Я в детстве много болела, потом операция была, и я всегда знала, что детей у меня не будет. Своих не будет. За отца Миши я вышла замуж, когда мне было 20 лет. Он был вдовцом с двумя детьми: пятилетним Мишенькой и полуторогодовалой Светланкой. У меня даже вопроса не стояло: свои дети, чужие. Они сразу стали моими, родными. Через год оформили усыновление, и я стала мамой не только фактически, но и юридически.
Жить с Иваном было сложно. Властный, категоричный. Я вскоре заметила, что дочку он обожает, а к Мишеньке как-то холоден. Позднее выяснила, что женился он на жене, она беременна была уже, от другого. Миша не его родной сын. Он этот факт так и не принял. Но ребенка записал на себя, так любил жену. Светочку тоже обожал. Это его доченька. Все позволял.
Дети росли совершенно разными. Миша был спокойный, ласковый, очень ответственный. Пошел в школу, хорошо учился. И очень любил меня, прямо хвостиком ходил. Света же шустрая. Любила жаловаться, а Иван поощрял. Чуть пожалуется на Мишу, тому достается. А эта мелочь из-за угла язык показывает. Обманывать стала. Когда я говорила с Иваном, что он портит девочку вседозволенностью, тот кричал на меня, не позволял вмешиваться. Нет, я разговаривала, объясняла. Но все продолжалось, ведь папа – праздник, папа – хороший и все разрешает.
Когда Свете было 9 лет, я нашла блокнотик. Она туда записывала все свои «ябеды» на Мишу, и даже на меня. А потом озвучивала отцу. Записывала, чтобы не забыть. Я поговорила со Светой, но она надулась. А как приехал Иван, стала жаловаться, что я ее наказываю. Иван попробовал разобраться ос мной, но я поставила Свету и попросила:
- Объясни-ка когда я тебя била и наказывала?
- Вот – два дня назад.
- Два дня назад я была на сутках. Так когда?
- ну или раньше.
- Говори точно.
- Да! Я придумала. А мне надоело: уроки делай, порядок поддерживай. Ты мне не мама, чтобы мне указывать.
- Хорошо, папа эту неделю тут, он тобой и занимается: убирает, делает уроки.
Мы разделились: я занималась Мишей, Иван – Светой. Через три дня его вызвали в школу: Света прогуливала первые уроки, домашние не делала. Классный руководитель позвонила мне, но я дала ей телефон отца.
Иван гордо пошел в школу. Ведь любимая доченька сказала, что ее оболгали, а она ходит и все делает. И он пошел поставить на место обидчиков. А вернулся весьма сникший: ему продемонстрировали тетради без домашних заданий, одноклассники подтвердили отсутствие на первых уроках. А дочка призналась, что просто спит, ей не хочется идти. Папа же разрешает все.
Дома он орал:
- Я разрешал тебе в школу не ходить?
- Но ты сам говорил, что там все средние и тупые. А умному образование не надо, и так всего добьется.
Иван покраснел, он действительно так неоднократно говорил.
продолжение следует