– А тебе слабо выскочить на дорогу и танцевать ? – Егор пытался сфокусировать глаза на друге. После возлияний его тянуло на подвиги. Но сам их совершать он не хотел, как правило, подбивал всех вокруг. Сегодня выбор пал на Виктора.
– А смысл в чём? – друг посмотрел в окно на стремительный поток машин: что за бред? Он представил себя танцующим посреди железных монстров и покачал головой. – Не-е, не хочу!
– А давай махнёмся “карман на карман”? – Егор хитро прищурился: клюнет или нет? У самого было пусто, а Виктор недавно положил в карман банковскую карточку.
– Ага, нашёл дурака! – Виктор засмеялся, вспомнив армейские шутки с таким обменом. – Что тебе не сидится, Егор? Отдыхай. Расслабляйся.
Егор уже и отдохнул, и расслабился. Хотелось куража. Впечатлений. Грудь распирало желание веселья, приколов. Самому не хотелось выглядеть смешным. А вот подбить Виктора… Это было бы интересно.
Откинувшись на спинку кресла, выпятив подбородок и нижнюю губу, он самодовольно оглядел зал ресторана. Посетителей было немного.
Гуляла небольшая компания, человек семь, поздравляли толстенького круглолицего мужичка, видно, с днём рождения. Егор презрительно усмехнулся: разве это празднование? Надо приглашать человек сто. Гулять так гулять. Толстый – жмот! И тётки какие-то страшные.
Он переместил взгляд на двух девиц, сидящих за почти пустым столом. Некоторое время он наблюдал за ними: пьют кофе, спиртного нет.
– Официант! – подбежал стройный парень с лицом порочного ангела. – Бутылку вина за тот столик!
Егор указал толстым пальцем на соседний столик.
Официант быстро сбегал за бутылкой и уже подходил к объекту внимания Егора. Девицы, к его удивлению, замахали руками, отказываясь от вина. Официант, почтительно согнувшись, указал на дарителя.
Девушки обернулись, смерили взглядом Егора и Виктора, презрительно усмехнулись и что-то сказали официанту.
– Им не нужны подачки, – он поставил вино на столик. В его глазах тоже было презрение к пьяненькому клиенту.
Егор покраснел, надулся: это было оскорбление. Он встал, втянул живот, поправил ремень.
– Не бери в голову, – Виктор пытался схватить друга за руку. Но тот вырвался и нетвёрдой походкой направился к обидчицам.
Он шёл, распаляя себя фразами, которые собрался кинуть им в лицо, чтобы они попросили прощения.
– Добрый вечер, – он галантно поклонился, как умел. А умел он плохо: отставил назад левую ногу, присел и опустил голову, которая не хотела опускаться, а моталась из стороны в сторону. Получилось, что он делает реверанс, подобострастный и неуклюжий, с заносом.
Девушки прыснули. Светленькая, голубоглазая, с пухлыми детскими губами, смотрела с жалостью. Чёрненькая была уверенной, худощавой стервой. Она ела Егора ярко-синими глазами и кривила губы, тонкие, ярко-красные.
– Вы нанесли мне оскорбление, – внезапно осипшим голосом сказал Егор. – Я к вам со всей душой, а вы…
– А мы просили тебя, дядя? – перебила его чёрная. – Шуруй на место. Нам некогда с тобой лясы точить.
Егор увидел разложенные на столе листы: “Может, правда по работе?” Но самолюбие было задето, требовало отмщения.
– Вы должны извиниться! – чванливо заявил он, понимания, что надо бы сгладить ситуацию, но его уже несло. Знал, что не остановится.
– Мы ничего никому не должны, – стервозная девица смотрела прямо, испуга в глазах не было.
Егор внутренне заметался. От волнения он протрезвел, оглянулся на Виктора, ища помощь. Друг на него не смотрел, усиленно работал вилкой, подхватывая с огромного блюда нарезку. Не кричать же ему?
Егор беспомощно топтался возле девиц. Обычно активный, с хорошей реакцией, он понимал, что мозги расплавились от алкоголя, но сдаваться не хотел. Что же делать? Как выйти из ситуации?
– А тебе слабо извиниться? – услышал сзади тихий голос. Егор вздрогнул и оглянулся: никого! Виктор сидел на месте, приветливо улыбался и жестом звал его к столику.
Ситуация становилась комичной: подвыпивший мужик стоял раскачиваясь перед девицами, молчал и оглядывался.
Официанты столпились возле бара, ожидая развязки спектакля. Компания толстого притихла, налегла на еду. Виктор подходить не хотел.
Музыка заиграла громче.
Егор неуклюже развернулся, поднял руки и, виляя задом, стал двигаться в ритме громыхающей музыки. Он, несмотря на плотное тело, был грациозен, показывал “волну”, делал какие-то немыслимые развороты и подскоки, бегал на цыпочках, выкидывая ногу как балерина…
Музыка стихла. Он поклонился. Раздались аплодисменты и восторженные крики. Минута славы погасила гнев. Улыбнулся. Послал воздушный поцелуй девчонкам, те, смеясь, ответили тем же.
Устало плюхнувшись в кресло, Егор, раскрасневшийся, помолодевший, протянул Виктору бокал:
– А тебе слабо так?