Во время коренизации и национального размежевания в Средней Азии советская власть старалась придерживаться голоса разума. И не объединять в рамках одной республики тех людей, которые имеют разное происхождение. Особенно, если отношения между ними исторически не сложились.
Но решение вопроса территориальной принадлежности Хорезма является нонсенсом, ведь его отдали не близким по языку и культуре туркменам, а двоюродным братьям – узбекам. Но почему же так распорядился Сталин?
В этом случае не обойтись без предыстории. Дело в том, что жители Средней Азии отличаются друг от друга не только образом жизни, но и этническим происхождением. Если брать крупные нации, то таджики – это восточный иранский народ, ближе к персам. Исторически они являлись оседлыми. Все остальные их соседи являются тюрками: узбеки (как уйгуры) относятся к карлукской группе; туркмены (как турки и азербайджанцы) – к огузской; казахи – к кипчакской, киргизы – частично к кипчакской, во вообще-то, они сами по себе. При этом, последние три народа имели сильную кочевую культуру, тогда как узбеки – оседлые земледельцы.
Это первый из важных для нас фактов. А второй состоит в том, что к моменту прихода русских в регионе было несколько политических образований. Это Кокандское, Бухарское и Хивинское ханства, а киргизы и казахи примыкали к ним или жили родовым строем. При этом, у последнего государства название русское. Сами его жители всегда величали себя Хорезмом. Т.е., являлись потомками могущественной держава Хорезмшахов, которая имела хорошую возможность обломать рога Чингисхану, но не воспользовалась этим.
Каждой из этих стран правила узбекская династия. Но это ничего не значит: в Европе 19-го столетия почти в каждой из местных монархий на троне сидел немец. При этом, в Коканде жили узбеки, таджики, киргизы; в Бухаре – узбеки, а в крупных городах – таджики; в Хиве-Хорезме – туркмены-кочевники и те, кого сейчас именуют хорезмийскими узбеками.
Сто лет назад их бы назвали просто хорезмийцами, но по факту, это совершенно отдельный народ. Если совсем упрощать, это такие давно осевшие на землю туркмены, которые уже забыли о своих связях с кочевыми родственниками. Однако же, они говорят на огузском, а не на карлукском диалекте и носят не узбекские тюбетейки, а туркменские папахи.
Тем не менее, при формировании в Средней Азии советских республик, которые стали прообразом современных государств, Хорезм отдали Узбекской, а не Туркменской ССР, хотя хорезмийцы и туркмены исторически жили под одной крышей. И причины у этого достаточно разумные.
Как уже было сказано, во время национально-территориального размежевания советская власть стремилась, чтобы люди одного языка, образа жизни и происхождения проживали в составе общей административной единицы. Но, учитывая сложные условия региона, этого не всегда можно было достигнуть. Поэтому чем-то приходилось жертвовать.
Хорезмийцы были близки туркменам по языку и культуре, а узбекам – по образу жизни. Но в Узбекистане они стали бы одной из многих этнических групп, а случись им попасть в состав Туркмении, их бы численность была примерно равна численности представителей «титульной нации». Именно по этой причине в этой союзной республике они бы стали доминировать. Просто потому, что это развитый оседлый регион с давними традициями образованности и грамотности.
То есть, под существование туркменской государственности была бы подложена «бомба». Часть населения считала бы себя ущемленными в политическом смысле, могли пойти разговоры в стиле: «Мы не являемся хозяевами в собственной стране!»
Учитывая, что до Европы нам далеко, вряд ли бы при необходимости эти люди сумели бы разойтись мирно, как это сделали чехи и словаки. Или договориться о равноправии в рамках одной страны, как это сделали в Бельгии фламандцы и валлоны.
Поэтому Сталин и его товарищи справедливо посчитали, что Хорезм следует отдать Узбекистану, где хорезмийские узбеки будут всего-лишь одним из многих национальных меньшинств. Правда, Хивинское ханство обрезали максимально. Малую, но плотно населенную оседлую часть передали Узбекской ССР, а все остальное – Туркмении.