Собственно, вот и все. С 18 августа на ИВЛ, лёгкое правое просто сгнило, наступила полиорганная недостаточность. Продукты гниения с кровью добили все остальное... Мы сделали все, что считали возможным. Динамики положительной нет. Светореакция отсутствует. Глоточный рефлекс отсутствует. На энцефалограмме прямые линии. Сегодня с коллегами в составе невролога, реаниматолога дежурного и заведующего отделением ОРИТ подписали протокол констатации смерти мозга. В 20: 00 по Москве аппарат ИВЛ был отключен, на ЭКГ-мониторинге выпрямилась изолиния.
Мы подписали последнюю бумагу о факте биологической смерти и вызвали парней из морга. Родственники отказались от вскрытия и изъятия органов. Да и куда их, после того, как они пропитались лактатом?
За окном в это время бархатом сквозил сентябрь. Я закрыл форточку, вышел из ординаторской на техническую лестничную площадку подымить, вернее попарить, ну и как всегда в такие моменты подумать о смысле жизни. С самого первого дня в отделениях реанимации я всегда себя спрашивал, а что там после смерти? Гадкий прагматичный голос из зоны Брока вещал неугомонное, постоянное: "Да нихера там нету, не было и не будет".
Я улыбнулся одним уголком рта, спрятал парилку в карман и сказал в пустоту:
-Нет, они уходят на радугу.
Посвящается памяти Андрея Александровича Б.
Отличного начмеда, внимательного наставника и просто хорошего человека. Спи спокойно, дорогой друг.