На следующей неделе, вечером, возвращаясь с Мустафой из покоев Дильрубы, Халиме заметила, как мелькнуло за углом что-то цветное, и узнала в нём край платья Зулейхи.
Ускорив шаг, Халиме быстро оказалась в своих покоях и подошла к окну. Сквозь решётку она увидела быстро удалявшуюся по тропинке от бокового входа дворца фигуру Дервиша-паши.
“Ох, паша, вон оно что… Где твоя хвалёная осторожность? Не доведёт тебя до добра эта глупая курица” - подумала Халиме, с досадой стукнув кулаком по решётке окна.
В следующие визиты к дочери Халиме желала встретиться с Хандан, и вот, наконец, однажды она услышала “Внимание! Хандан-султан хазретлери!” и склонилась в возбуждённом ожидании.
Как только валиде прошествовала мимо, Халиме окликнула госпожу:
- Хандан-султан, прошу прощения! Я хотела бы высказать Вам свою безмерную благодарность за заботу о моей дочери. Несмотря на отсутствие матери, она не чувствует себя лишённой внимания, - с почтением произнесла Халиме.
Лицо Хандан вытянулось от удивления. Она не ожидала услышать от ненавидящей её соперницы таких слов. Подойдя ближе, валиде внимательно посмотрела на султаншу и тихо спросила:
- Ты ведь не это хотела сказать, Халиме?
Халиме не стала отрицать, лишь указала глазами на слуг, окружавших их.
Хандан приказала всем отойти подальше, и они послушно удалились на некоторое расстояние.
- Я слушаю тебя, Халиме, - властно произнесла госпожа, подняв подбородок и сложив руки под грудью
- Хандан, Дервишу грозит опасность, - без предисловий ошарашила она госпожу.
Глаза Хандан изумлённо расширились:
- Почему ты говоришь это мне?
- Потому что я всё знаю, - тихо промолвила Халиме.
- Ты решила мне угрожать? – прищурилась Хандан, заметно волнуясь.
- Успокойся, Хандан, угрожать тебе? Не смеши меня, кому ты нужна, что ты из себя представляешь? Слабое существо со смазливым лицом. И что только он в тебе нашёл, этот сильный умный особенный человек. О, как он умеет любить! Да, Хандан, и я познала его любовь…а потом появилась ты, такая тихая, жалкая, с вечным выражением печали на лице. Только ему ты обязана тем, что твой сын взошёл на трон! Ну да ладно, что теперь об этом. За Дервиша переживаю, за ним следят, пусть будет осторожен, это Зулейха-калфа. Думаю, она тоже вас выследила и отправила весточку Сафие-султан, - прошептала Халиме и громко произнесла:
- Да поможет Вам Аллах, Хандан-султан, за доброту Вашу!
Взяв Мустафу за руку, султанша, не оглядываясь, пошла в свои покои.
Хандан ушла не сразу, она долго смотрела вслед Халиме, своей сопернице. Первое, что она испытала от слов женщины, была ревность. Да, вот уже несколько лет они с Дервишем были любовниками. Первый раз это произошло случайно, когда её маленький Ахмед болел, и она рыдала у его колыбели.
Хранитель покоев стал её утешать, и неожиданно их губы слились в долгом поцелуе. Сначала она страшно испугалась, а потом стала желать встреч с ним.
И Дервиш полюбил её и поклялся защищать и её, и Ахмеда до конца своих дней. О Халиме он рассказал ей сам, чтобы не было между ними недомолвок. Но вспоминать об этой связи Хандан было очень неприятно.
Хандан постояла ещё минуту и медленно продолжила путь. “В следующий приход Дервиша расскажу ему о предупреждении Халиме. Можно, конечно, послать ему записку, чтобы не приходил, и прекратить на время встречаться, но это выше моих сил. Вот встречусь ещё раз… К тому же вдруг Халиме преувеличивает или вовсе обманывает, - так думала Хандан, и совершала большую ошибку.
…Нургюль в этот вечер решила обследовать тайный ход, чтобы потом показать его Кёсем-султан и Махфируз-султан.
Покормив малышей, она оставила Османа в покоях Махфируз, Хасана уложила в колыбель и велела присматривать за ним няням, завернула в покрывало несколько свечей и вышла из комнаты.
Несмотря на то, что время было позднее, во дворце раздавался какой-то гул.
Нургюль прислушалась, уловила мужские голоса и решила вернуться к себе, отложив затею на следующий раз. Однако любопытство заставило её немного пройти вперёд, чтобы узнать, чем вызвана шумиха.
“Ищите лучше, ему некуда отсюда уйти” – с удивлением услышала она голос повелителя и в ту же секунду остановилась, увидев прямо перед собой метавшегося вдоль стен Дервиша-пашу, лихорадочно приговаривавшего: ”Да где же он, должен быть здесь”. Заметив, что к нему приближается кормилица шехзаде, он нервно проговорил:
- Нургюль-хатун, Вы не могли бы пройти отсюда быстрее.
Она вмиг сориентировалась, сняла с ноги туфельку, сильно пару раз стукнула ею по серому камню, и он поехал в сторону.
- Не это ли Вы ищете, Дервиш-паша? – оглянулась она на мужчину, и тот, не долго думая, со словами “Это, это”, пролез в туннель, и Нургюль возвратила камень на место.
Едва она успела отойти в сторону, как по коридору пронёсся султан Ахмед в сопровождении троих охранников и евнухов.
Не понимая, в чём дело, девушка вернулась в свои покои и в нетерпении стала ждать завтрашнего дня, чтобы узнать, что произошло.
О случившемся ей поведала Кёсем-султан. Оказывается, повелитель получил послание, в котором говорилось, что его матушка и Дервиш-паша находятся в тайной связи, и было указано время и место в гареме, где они должны встретиться этим вечером.
Разгневанный султан, поверив анонимке, обыскал весь гарем, но, естественно, Дервиша-пашу не нашёл, однако осадок у него остался, и на следующий день он приказал бросить Дервиша в темницу, чтобы позже допросить его лично.
Когда Ахмед забежал к матери в покои, она очень перепугалась, потому что Дервиш едва успел выйти из других дверей.
Спросив у сына, что случилось, и почему он пришёл в её покои в такой час, она услышала нелицеприятные слова в свой адрес и адрес Дервиша-паши.
- Замолчи, Ахмед! – впервые в жизни повысила она голос на сына, - как ты смеешь так разговаривать со мной? Как ты смеешь обвинять в чём-то Дервиша-пашу? Только благодаря ему тебя не постигла участь твоего брата Махмуда, потому что паша сутками сидел под твоей дверью и охранял тебя, да и меня, не умеющую плести интриги и распознавать врагов и предателей.
Хандан вдруг охнула, схватилась за сердце и стала оседать на пол.
- Валиде! Лекаря! – закричал Ахмед, хватая бесчувственную мать на руки.
На вторые сутки валиде пришла в сознание, но была очень слаба.
Ахмед заходил к ней и просил прощения, она простила своего любимого мальчика.
Выпустил султан и Дервиша из темницы. Они ничего не сказали друг другу, но повелитель разрешил паше навестить Хандан-султан.
- Я виновата…я должна была сказать, чтобы ты не приходил в тот вечер, Халиме меня предупредила, служанка Сафие Зулейха следила за тобой…Но я так хотела тебя видеть…Прости…Твоя любовь делает меня сильной…- говорила Хандан, и слова давались ей с трудом.
- Молчи, любовь моя, не трать силы. Теперь мы будем осторожней. А Сафие пришёл конец, я больше не стану терпеть её грязные интриги и козни, - держал он слабую руку Хандан.
- Благодарю Аллаха…он послал мне твою любовь…- промолвила Хандан, и одинокая слезинка скатилась по её щеке. – Поцелуй меня, мой Дервиш…
Мужчина наклонился и дотронулся губами до её холодных бледных губ.
- Иди. Я посплю. Да прибудет с тобой Аллах! – сказала она, и Дервиш поднялся с колен и пошёл к выходу. У двери он оглянулся, и их взгляды встретились, чтобы попрощаться навсегда.
На следующий день госпожа тихо отошла в мир иной. Дворец погрузился в траур. Ахмед был безутешен. Он любил мать, но, как часто бывает, при жизни мало выказывал ей свою любовь. Теперь он корил себя за это.
Не дождавшись пышной церемонии погребения, раздав милостыню, султан Ахмед, несмотря на сильный ветер и проливной дождь, срочно отбыл в Бурсу для совершения молитв на гробницах своих древних предков.
Дервиш-паша остался в столице. С каменным лицом, с сжатыми до хруста кулаками, провожая в последний путь любимую женщину, он поклялся себе, нет, не убить Сафие-султан, а причинить ей такую боль, чтобы она поняла, что чувствовали те, кто по её вине испытал эти муки.
Прежде всего, выбрав удобную минуту, Дервиш-паша поблагодарил Нургюль-хатун за спасение и поинтересовался, откуда ей известен этот тайник.
Нургюль начала говорить и тотчас замолчала. Дервиш удивлённо посмотрел на девушку, но та показала глазами на неизвестно откуда появившуюся служанку, скользнувшую мимо них за поворот.
- Вы знаете эту хатун? – с нотками любопытства в голосе спросил Дервиш, посмотрев в сторону, куда скрылась женщина.
- Я видела её рядом с Сафие-султан, когда та уезжала из дворца. Госпожа что-то ей говорила, а та усиленно кивала, - ответила Нургюль.
- Спасибо, это важно. А больше Вы её нигде не видели? Может, в саду или в коридорах гарема? – продолжал расспрашивать паша.
- Да, видела. В коридорах нередко попадается мне. А ещё в саду пару раз, возле одного и того же дерева, старого такого, которое слегка накренилось, - постаралась как можно подробнее вспомнить Нургюль.
- Я благодарю Вас, Нургюль-хатун! Вы мне очень помогли, - поклонился девушке Дервиш и попрощался с ней.
В тот же день, обследовав указанное Нургюль дерево, Дервиш нашёл в нём дупло, а в дупле записку. Быстро прочитав, он положил её назад и спешно покинул место тайника.
“Ох, как рассердилась Сафие-султан, что меня не казнили. Последний шанс даёт своей служанке. Интересно, что будет на этот раз?” – потирая бороду, размышлял Дервиш.
Подходя к дворцу, он по привычке бросил взгляд на балкон Хандан, и сердце его заныло от щемящей тоски. “Бедная моя, нежная и доверчивая госпожа, ясноглазая моя красавица, хрупкая, как сосуд из тончайшего фарфора, разбилось твоё сердечко, берёг-берёг и не уберёг”, - простонала его душа.
Надрывный вздох вырвался из его груди и, опустив голову, паша пошёл во дворец.
Из глубоких раздумий он очнулся, услышав рядом с собой кокетливо-насмешливый женский голос.
- Паша, Вы так увлеклись своими мыслями, что не замечаете ничего вокруг себя. Всё о делах государства печётесь. Но это не извиняет Вас за то, что не приветствуете султаншу.
- О, госпожа, простите меня, - низко склонился Дервиш, - действительно задумался о нашей великой империи, - в голосе Дервиша прозвучало почтение. – Да ниспошлёт Вам Аллах счастье в этот день и на все последующие дни! Да осветит Ваша неземная красота каждый прожитый день Ваших рабов! – сладострастно произнёс он.
- Ох, Дервиш, да ты и вправду опасен, я наслышана, сколько женских сердец вздыхает о тебе, - весело рассмеялась Айше Хюмашах, дочь Сафие-султан, ибо это была именно она.
- Что Вы госпожа, я уверен, слухи преувеличены, - скользнул мужчина по султанше лукавым взглядом.
- Что же не женишься, Дервиш-паша? - спросила султанша.
- Да времени нет, госпожа, пекусь о делах государства, - хитро прищурился Дервиш.
- Нельзя так утомлять себя, паша, отныне я беру над тобой шефство, будем гулять ежедневно по несколько минут в саду, - игриво топнула ножкой султанша.
- Госпожа, я и думать не смел о таком счастье, - вновь поклонился Дервиш.
- Что ж, завтра и начнём, приходи после полудня, раньше не надо, я люблю долго нежиться в постели, - вкрадчивым голосом промолвила султанша и, взмахнув шёлковыми юбками, ушла.
Дервиш несколько секунд постоял в поклоне и быстрым шагом пошёл во дворец. Взбежав на второй этаж и подходя попеременно к каждому окну, он нашёл, наконец, то, из которого была видна султанша.
Как он и предполагал, она подошла к старому дереву, сунула руку в дупло, быстро вытащила что-то оттуда и сунула за пояс, вероятно, записку.
Через два дня повторилось то же самое.
На третий Дервишу бросилось в глаза лёгкое волнение султанши, и он понял, что его судьба решается сегодня.
Заложив руки за спину, он не спеша гулял по садовым тропинкам, беседуя с госпожой, и пытался понять, откуда и какой ждать удар. Он отметил, что султанша подводит его всё ближе к дворцу.
Возле небольшого фонтана прямо напротив окон восточной части дворца женщина остановилась. Дервиш незаметно окинул взглядом фасад здания, и тут ему показалось, что в одном из окон мелькнуло что-то цветное, вероятно, платье. Дервиш напрягся. Интуиция бешено бьющимся сердцем подсказывала ему, что время пришло, сейчас его будут убивать.
Госпожа тем временем подошла к фонтану, стала к нему спиной и попросила Дервиша подойти к ней. Неожиданно взяв его за руки, она развернула его к лицом к себе, спиной к фасаду дворца и стала пылко говорить:
- Паша, я не могу больше молчать. Вот уже несколько дней Вы не выходите у меня из головы, каждый день я с нетерпением жду наших встреч…
Дервиш нервно сглотнул. Оглядываться было опасно, поэтому он решил увидеть хоть какой-то знак на лице султанши и не сводил с него свой острый взгляд.
Наконец, заметив, как её глаза на долю секунды взметнулись поверх него, он схватил её за плечи, рванул на себя и поменялся с ней местами, поставив женщину перед собой. Тотчас султанша вскрикнула и стала оседать в его руках, пронзённая стрелой.
- Лекаря, срочно! – заорал Дервиш, держа госпожу на руках.
- Перехитрил, - прошептала она и закрыла глаза.