«Пригожие крепостные девки годятся лишь для плотских утех» ‒ именно так считали многие помещики в Российской империи в XVIII-XIX веках. Красивые крестьянские девушки в деревнях и селах служили живыми игрушками для гнусных сластолюбцев, которые истово верили, что им Богом дадено право, властвовать над простым русским людом.
Сейчас, нам часто вещают, что жизнь в Российской империи была счастливой, крестьяне ‒ боготворили батюшку-царя, а дворяне были благородными и добропорядочными. Многие, поверив в эти россказни, мечтают оказаться в царской России и сполна насладится «хрустом французской булки». Но вот беда, хорошо жилось в те времена лишь дворянам, а вот участь простонародья была не столь радостной.
Грешили с прихожими крестьянками многие дворяне. В те времена, это было вполне обыденным явлением в Российской империи. Так, про Абрама Петровича Ганнибалла, который был «арапом Петра Великого», его современники писали, что в деревнях и селах, которыми он владел, многие пригожие девки рожали смуглых и кучерявых детей.
У многих помещиков были гаремы, которые они шутливо называли сералями, из красивых крепостных девок. Так, один из друзей Александра Сергеевича Пушкина, писал о своем дяде следующее:
«Женившись очень рано на богатой и хорошенькой девушке, нескольколетней жизнью в Петербурге расстроил свое имение. Поселившись в деревне, оставил он жену и завел из крепостных девок сераль, в котором и прижил с дюжину детей, оставив попечение о законной своей жене. Такая жизнь сделала его совершенно чувственным, ни к чему другому не способным».
Был сераль из крепостных девок и у видного декабриста Осипа-Юлиана Горского:
«Сперва он содержал трех крестьянок, купленных им в Подольской губернии. С этим сералем он года три тому назад жил в доме Варварина. Гнусное и дурное обхождение заставили несчастных девок бежать от него и искать защиты у правительства».
А вот как описывал сераль помещика Кошкарева, который жил в Российской империи в XIX столетии, известный писатель тех времен Николай Дубровин:
«Десять-двенадцать наиболее красивых девушек занимали почти половину его дома и предназначались только для услуги барину. Они стояли на дежурстве у дверей спальни и спали в одной комнате с Кошкаревым. Несколько девушек особо назначались для прислуги гостям».
Одним из самых жестокосердных и гнусных помещиков был Лев Измайлов. Он не только всячески гнобил своих крепостных и дворовых, но и творил с крестьянскими девками всяческие непотребства. Согласия девушек, его конечно же не интересовало.
Лев Измайлов, как и многие другие помещики, также организовал в своем поместье сераль:
«И днем и ночью все они были на замке. В окна их комнат были вставлены решетки. Несчастные эти девушки выпускались из этого своего терема или, лучше сказать, из постоянной своей тюрьмы только для недолговременной прогулки в барском саду или же для поездки в наглухо закрытых фургонах в баню. С самыми близкими родными, не только что с братьями и сестрами, но даже и с родителями, не дозволялось им иметь свиданий. Бывали случаи, что дворовые люди, проходившие мимо их окон и поклонившиеся им издали, наказывались за это жестоко. Многие из этих девушек,‒ их было всего тридцать, число же это, как постоянный комплект, никогда не изменялось, хотя лица, его составлявшие, переменялись весьма часто,— поступали в барский дом с самого малолетства, надо думать, потому, что обещали быть в свое время красавицами. Почти все они на шестнадцатом году и даже раньше попадали в барские наложницы — всегда исподневольно, а нередко и посредством насилия».
Но самым гнусным помещиком-сластолюбцем в истории Российской империи был Виктор Страшинский. Он воспринимал крестьян и дворовых как говорящий скот, нужный лишь для его комфорта и достатка. Крепостных девок он использовал для гнусных утех. За свою жизнь, он испоганил более 500 пригожих крестьянок:
«При следствии обнаружилось, что село Тхоровка принадлежало жене Страшинского, а в 1848 году перешло по отдельной записи к сыну их Генриху Страшинскому. Крестьяне села Тхоровки, в числе 99 душ, единогласно объяснили, что Страшинский угнетает их повинностями, жестоко обращался с ними, жил блудно с женами их, лишал невинности девок, из числа которых две (Федосья и Василина) даже умерли... Многие изъяснили, что Страшинский продолжал связи с ними и после их выхода замуж, а некоторые показали, что заставлял их присутствовать при совокуплении его с другими».
За гнусное обращение Виктора Страшинского с крепостными девками, на него 4 раза возбуждали уголовные дела. Но серьезного наказания он так и не понес. Приговор, вынесенный императором Александром II, гласил следующее:
«Подсудимого Виктора Страшинского (72 лет) оставить по предмету растления крестьянских девок в подозрении. Предписать киевскому, подольскому и волынскому генерал-губернатору сделать распоряжение об изъятии из владения Страшинского принадлежащих ему лично на крепостном праве населенных имений, буде таковые окажутся в настоящее время, с отдачею оных в опеку…».
Участь крестьянских девушек улучшилась лишь после отмены крепостного права. Дворяне уже не имели права использовать их для воплощения своих разнузданных фантазий. Но подлинные права женщины получили лишь после прихода к власти большевиков.
Интересный тест!