Зинаида сидела у окна и наблюдала за маленькими струйками дождя, что катились по стеклу. Так и ее жизнь. Почему-то ей казалось, что старость наступит не скоро. Она еще при силе, со всем деревенским хозяйством справляется одна. Очень уж трудоемкую работу оставляет зятю, который раз в месяц приезжает к ней с визитом.
О своем зяте она всегда отзывалась и отзывается по-доброму, несмотря на то что второй год он в разводе с ее дочерью. А уж какая пара была, смотрела Зина них и не могла нарадоваться, оба работящие, целеустремленные. Уж чего запланируют, обязательно добьются. Частенько она выговаривала своей дочери:
- Таня, да успокойтесь вы, наконец, что как взбалмошные мчитесь по миру, всех денег все равно не заработаете, весь мир не объездите.
- Мама, если мы не будем к чему-нибудь стремиться, засосет нас трясина, а мы с Мишкой не для этого рождены. Нас не устраивает, «как у всех», мы хотим, чтоб у нас было все лучше. Пока есть желание и силы, изолировать себя от жизни не будем.
А вот Михаил, скорей всего устал от такой стремительной жизни. Зинаиду очень беспокоил их развод. Зять по этому поводу молчит до сих пор, а вот дочка высказывается:
- Мама, пойми, есть такое выражение «отношения изжили себя», мы просто с Мишей стали не интересны друг другу. – Эти слова она услышала от дочери, которой всего пятьдесят лет. Люди по пятьдесят лет живут вместе и трепетно относятся друг другу. Конечно, это не про Зинаиду.
Она с Виктором, отцом своих детей, разошлась больше тридцати лет назад. Да сразу после свадьбы дочери. Там он связался с женщиной, которая была ведущей на свадьбе Татьяны. Зина поощряла ухаживания Виктора за незнакомкой. То реквизит достать из сумки, то познакомить с участниками застолья. Самой-то ей некогда было уделять внимание тамаде. Она следила, чтоб на столах не заканчивались закуски, спиртное, различные напитки…
Окна дома Зинаиды выходят на центральную часть улицы. Вот уже около часа сидит, а ни одного человека не видела. Дождик всех загнал в свои дома. Скучно ей стало последнее время. А тут еще дочь галдит:
- Мама, собирайся ко мне. Я одна осталась в трехкомнатной квартире.
- Таня, ты поди слышала и не раз, что стариков нельзя срывать с насиженного места. Чего я там буду делать, только в окна зыркать?
А сейчас бы и посмотрела на людей, спешащих по своим делам, на грохочущие трамваи, слушала бы сигналы машин, звук их тормозов…
В их деревне всегда так, с наступлением холодов жизнь замирает. Люди-то в возрасте остались, каждый жмется поближе к печке, чтоб согреть свои косточки…
И тут Зинаида услышала стук в уличную дверь и какой-то шум. Пока сидела, ногами разбросала тапки в разные стороны. Не могла нащупать даже руками. В дождливую погоду в ее доме из-за небольших окон всегда темновато. Пошла босиком, о полы-то уже холодные, а в сенях может застудиться.
- Зинка, спишь, что ли? – тут старушка узнала голос своей соседки.
- Иду, иду, - пробурчала она в приоткрытую дверь, надевая теплые галоши. – Чего кричишь? Пожар что ли какой? – Зина отодвинула засов.
- Чего днем-то закрываешься? Боишься, что украдут? Кому мы с тобой нужны? – Увидев соседку, - выходи, Зина, разуваться не хочу.
- Ты говори толком, что случилось?
- Сейчас Мишку твоего видела около Нефедовых, думала к тебе едет, прихожу домой, а тут даже следа нет.
- Люба, ну и напугала ты меня. Что ж моему зятю уже и на людях нельзя показаться. Может, Нефедовы какой заказ ему сделали. Он же у меня после развода с Таней мебелью занялся.
- Ох, Зина, чует мое сердце, что они с Танюхой неспроста разошлись. Кабы дело было не в Светке. Сам Нефедов надысь хвалился в магазине, что его дочь обрела счастье.
- Почему ты считаешь, что ее мужем должен быть обязательно Миша?
- Зря пришла, - Люба махнула рукой, - ты у нас вечно слепая и глухая. Я еще раньше слышала, что твой зять ошивался около их дома, да не стала говорить, решила: узнаешь от кого-нибудь другого, а то ты меня уже сорокой называешь, а я же к тебе со всей душой.
- Ну а кто же ты? Ухватишься за «блестящее» и разносишь всем, совсем не думаешь, что это самая настоящая чушь.
- Чушь другая. Тоньку Смирнову дети отдали в дом престарелых. Вот в это я поверить не могу. Не захотели ухаживать за родным человеком и, как вещь какую, сдали. А сейчас делают вид, что ничего не знают.
- Погоди, - насторожилась Зинаида, - а вот это интересно. Куда ее сдали?
- Знамо куда, сказала же в дом престарелых. Отвезли, говорят, еще месяц назад. И это сделала дочь родная. – Зинаида пристальней посмотрела на соседку, словно пыталась понять врет она или нет.
- У нее же кроме дочери еще и сын есть, он-то знает об этом?
- Вроде, как, внук Тонькин сообщил ему. Я ж тебе не про это. В этом интернате, говорят, старики живут в нечеловеческих условиях.
Зинаида ужаснулась от такой новости. Если так плохо все в том доме престарелых, почему прокуратура им не займется? Мысли об Антонине не давали ей покоя. Она же с ней за одной партой просидела почти десять лет. К концу десятого класса Тонька пересела к Сашке, за которого позже вышла замуж.
Зинаиде стало не по себе, так ей стало жаль Антонину. Ничего она хорошего не видела в жизни. Сашка ее рано запил, вскоре после рождения дочери замерз зимой. Во втором браке родился сын, но и со вторым мужем долго не прожила. Так и растила детей одна.
- Миша должен приехать в эти выходные, буду просить у него помощи, - решила женщина. – Зять, хоть и бывший, но никогда мне в помощи не отказывал.
Подошла пятница, а Миши нет. Все окна проглядела Зинаида. И за ворота несколько раз выходила, поглядывала на дом Нефедовых, а вдруг и правду сказала Люба. И вспомнила, как последний раз ее зять торопился засветло уехать, ссылаясь на плохую дорогу. Зинаида тогда ему пожелала счастливой дороги, потому что после дождя в некоторых местах появляются глубокие колеи.
Вот, может, и на сей раз, побоялся ехать, дождь лил как из ведра трое суток. До сих пор в некоторых местах лужи. И в воскресенье Миша тоже не приехал. Спасибо Любе, она рассказала о причине отсутствия зятя.
- Зинаида, какая вот ты недоверчивая, я же тебе прошлый раз правду говорила. Сам Нефедов опять говорил, что его дочка с новым мужем на моря укатила. Я у него на ушко спросила, а кто муж-то у нее, так он прямо мне так и сказал:
- Зинкин зять, Михаил.
- Да мне он, Люба, сейчас и не особо нужен, - с сожалением проговорила старушка. – Хотела его попросить, чтоб об Антонине все разузнал. Я бы ее к себе взяла, вдвоем-то веселее, и Таня бы от меня отстала, а то все зовет к себе, а мне так не хочется уезжать из родного угла.
- Мишка не будет помогать, все равно тебе придется уезжать. А Тоньку сын забрал к себе, к сестре, говорят, даже не заехал, сильно обиделся на нее, что мать в дом престарелых сдала.
- Все-то ты про всех знаешь, моя соседушка, как я без тебя?
- Чего ты переживаешь, а телефоны на что, каждую неделю буду тебе докладывать все новости.
- Да не привыкшая я жить в коробках, мне земля нужна под ногами, - Зинаида, как представит жизнь на этажах, у нее сразу появляются слезы.
- А ты зиму живи у дочки, я за домом присмотрю, а летом – здесь.
Зинаида осталась эту зиму в деревне, потому что Михаил ее не бросил, женившись на другой женщине. И соседка не забывала.