Сегодня вновь хочу обратиться к книге "Записки сельского священника". В этот раз приведу отрывок, показывающий как иногда выбирали должностных лиц на крестьянских сходах. Акцентирую внимание на слове "иногда", потому что понятно, что каждый сход, в зависимости от решающихся на нем вопросов происходил очень по разному, но и сходы описанного ниже типа тоже были. Вся орфография и пунктуация сохранена.
"Скажу несколько слов и о том, как, зачастую, решаются дела и на крестьянских сходах. У меня, однажды, было нужно выбрать церковного старосту. Сельский староста приказал, и десятник пошёл стучать по окнам: «На сходку! Церковного старосту выбирать!» Собрались мужики и сидят, час, два, три и толкуют почти шёпотом: кого выбирать? Одни говорят: Ивана, другие Петра, третьи Фёдора; сидят и ждут міроедов. К вечеру пришли и те, и стали в сторону, особняком. Мужики поднялись и стали спорить: поднялся говор, шум, крик, — кто что несёт, не разберёшь ни слова, слышен один только гам, и больше нечего. Один отстаивает одного, другой другого. Міроеды стоят и молчат; но староста у них давно уже намечен, давно уже они раз пять опили его. Давши мужикам наговориться досыта, один из міроедов выходит вперёд и говорит: «Старостой надо быть у нас Фёдору Иванычу!» Мужики подхватили в один голос:«Фёдора Иваныча, Фёдора Иваныча! Лучше его и не найтить! Где он? Десятник, беги за ним!» Фёдора Иваныча на сходе нет. Пришёл Фёдор Иваныч и все закричали: «Фёдор Иваныч! Поздравляем тебя! Мы выбрали тебя в церковные старосты». — Благодарим покорно, господа старички! — Водочки надо, Фёдор Иваныч, поздравить надо, как есть честью обмыть, посылай ведёрку! Выпили ведро, и заговорили пуще прежнего! «Ещё, Фёдор Иваныч, посылай полведёрки, жалованья прибавим, не бойсь, доволен будешь!» Принесли и ещё полведра. Крику, гаму, — на целую ночь!
Утром мужики идут на пустое место, где они вчера пили, сидят пригорюнившись и ждут: не представится ли случая опохмелиться. Приходит Иван Гаврилыч и просит, чтобы в старосты выбрали его, что он поставит три ведра водки. Мужики радёхоньки случаю опохмелиться. — Что ж, закричали все, тебя, так тебя, нам всё едино! Чем Фёдор лучше тебя? И начинают выставлять все стародавние его провинности. Мужики нашли, что хуже Фёдора и в міру нет. — Десятник! Беги за старостой, скажи ему, чтобы велел собирать сходку! Опять собрались мужики, опять долго кричали и долго спорили, а міроеды стоят себе и молчат. Наконец один вышел в средину и говорит, что они міру не перекорщики, что Ивана Гаврилыча выбрать в старосты они согласны. И пошли опять попойки! Пили, пели и безобразничали два дня.
На третий день Фёдор Иваныч идёт к старосте и говорит, что мір его разорил и окамфузил, и просит собрать опять сходку. Опять собрались пьяные мужики и опять гам, крик, ссора, хохот такие, что нельзя слышать и своих собственных слов. Приходит после всех и Фёдор Иваныч; все утихли. — Господа, старички! Вы выбрали-было в церковные старосты меня; я, значит, за честь, ублаготворил вас водочкой; а напослед вы окамфузили меня: выбрали Ивана Гаврилыча. Чем я прогневал вас? — Ничем, знамо, ничем! — Коль дело за водкой, так я пятерик ещё ставлю, лишь бы некамфузно было на людей глядеть. Между тем сын и работник Фёдора Иваныча с двумя ведерными бутылями стоят уже за углом сборной избы. Мужики это видели. Против таких доводов устоять нельзя. И все в один голос закричали: Фёдора Иваныча, Фёдора Иваныча! Начинают ругать и хулить Ивана Гаврилыча. Выпили по стакану, и староста скомандовал: «Кто не больно пьян, человек десять, пойдёмте к священнику с докладом, что мы выбрали в церковные старосты Фёдора Иваныча. Перечить он не станет; а ты, писарь, завершай дело, пока мы ходим: пиши приговор». Писарь, пьяный, тотчас за приговор; крестьян он знает всех на память подряд и записал всех, — и тех, которые на лицо, и тех, которых не было здесь, и даже записал, с пьяну, и тех, которые с полгоду тому назад померли, так что мне пришлось после возвратить им приговор. С неделю мои мужики безобразничали. Потом собираются опять на сход. Староста говорит: «Мы, господа старики, выбрали было Ивана Гаврилыча, он ублаготворил нас водочкой. Как же быть теперь, за что он тратился?» После долгих споров міроеды порешили дать ему один остров покосу, который отдаётся в сдачу, каждогодно рублей за 60. Так, зачастую, у нас решаются дела на мірских сходках."
Если вам понравилась статья, то подписывайтесь на канал, ставьте лайки и оставляйте комментарии. Буду вам очень признателен)